Иржина: Всё не так, как кажется. Случайное – не случайно. Предначертанного не избежать.

Армана, Андре и Эрика волновало то же самое. Но если Грегориану я рассказала все подробно, то ушастым поросятам делать поблажек не собиралась. Мрачно сообщила, что я ничего не сказала, кроме того, что они уже слышали в тронном зале, и что завтра с утра его величество желает лично выслушать от них подробности произошедшего. Эльфы затосковали… Общаться с императором им явно не хотелось. Кстати, судя по пламенеющим и припухшим ушам всех троих парней, любящие отцы от души потаскали своих чад за эти выдающиеся части тела.

– Ну наконец-то, – заявил он, как только его изображение появилось на экране. – Во что ты опять вляпалась, да еще и Грега впутала?

– Что? – От такого наезда я опешила. Ничего себе приветствие!

– То! С твоим непутевым братцем я уже успел пообщаться, мне Эстель с Найтоном сообщили. А где тебя носило все это время? Почему ты не отвечала на мои звонки? Неужели не понятно, что я волновался? – Себастьян заводился все сильнее и отчитывал меня как ребенка, не давая вставить ни слова.

– Что «не»? – перебил он меня, гневно сверкая глазами. – С той минуты, как я с тобой познакомился, моя жизнь превратилась в кошмар! С тобой же одни проблемы! Ты вечно во что-то вляпываешься, и все вокруг с ума должны сходить и спасать тебя! Не знаю, чем я так прогневил богов. За что они послали такое наказание в твоем лице?

– Ну что? – рявкнул он. – Мне Эларил уже сообщил в подробностях о вашем феерическом явлении пред императорские очи! И рассказал, как вы все выглядели, и ты в том числе.

У меня это самое лицо закаменело, и я молча, не пытаясь оправдываться, слушала все то, что Ян сердито мне выговаривал.

– Что ты молчишь? – спросил меня Себастьян, когда выдохся, а я так и не заговорила.

– Ян, ты не беспокойся обо мне. Не надо, – предельно спокойно сказала, глядя ему в глаза. – Мне жаль, что я вызываю у тебя столь бурную реакцию. Сожалею. Что до остального… Относись ко всему, что со мной происходит, спокойнее. Ну какая тебе, в сущности, разница? Убьюсь я, не убьюсь… Пусть обо мне переживают и волнуются те, для кого я не являюсь карой и наказанием. Те, для кого я счастье и радость, имеют все основания расстраиваться и нервничать.