Исай

Мне казалось, что легче перестать дышать, чем смотреть на любимую.

Словно чувствуя мой взгляд, Белочка перевернулась на спину и приоткрыла один глаз.

– Мы уже дома? – тихонько спросила она.

– Да, дома, – кивнул я, широко улыбаясь.

Дома! В нашем собственном доме. За стеной спит дочь. А мы здесь – вдвоем, женаты.

Я не раз говорил Арсении, что люблю ее. Но Белка даже не догадывалась, как сильно я схожу с ума по ней.

Дни, месяцы, годы без нее, проведенные в поисках и борьбе с самим собой и всем миром, были для меня адом.

Я сотни, тысячи раз умирал вдали от нее. Умирал, когда тело не слушалось, и приходилось заново учиться передвигаться. Когда боролся с дикой болью, ставшей привычной и родной. Боролся, потому что знал: я найду свою Белку. Знал, что она где-то ждет меня. И любит.

Я не сомневался ни минуты в этом. И теперь, когда видел ее глаза, родные, красивые, с бушующей в них нежностью и любовью, понимал – все было не напрасно.

– Фелюш…. – выдохнула Сеня, словно прочла мои мысли все, до единой.

Я успел подхватить ее прежде, чем она запуталась во всей этой белоснежной красоте.

Я мог бы встать на колени и поблагодарить Судьбу, Всевышнего и саму Белочку за то, что она у меня есть. Моя единственная и желанная.

Но я предпочел не разжимать объятий. Предпочел стиснуть руки крепче, почувствовав каждую хрупкую косточку на любимом теле.

– Мне страшно, Фелюш, – тихо прошептала Сеня, а я нахмурился. – Страшно, что все вот так же неожиданно закончится. Оборвется. И ты опять исчезнешь. А я не смогу… Я не знаю, как жить без тебя….

– Глупости, Белочка, – прошептал я.

Обхватил ладонями грустное, но до боли доверчивое лицо жены. Заглянул в глаза. Заскользил носом по бархатистой коже щеки, глубоко втягивая аромат моей девчонки. Я чувствовал себя наркоманом, жадным и зависимым от «дури». Вот только моим наркотиком была Белочка.

– Я никуда от тебя…. Ни на шаг…. – прерывисто шептал я, говорить связно уже не выходило.

Мое тело отказывалось поддаваться доводам разума. И я даже не пытался сдерживаться.

Зарылся пальцами в красиво уложенные волосы. Белка немного отклонилась, заглядывая в мои глаза.

Ее улыбка вышла печальной, и мне захотелось стереть эту грусть с ее лица.

– Ты ведь больше не участвуешь в гонках? – задала жена именно тот вопрос, которого я опасался больше всего.

Мы не говорили на эту тему. Просто не было времени. Да и я сам намеренно избегал ее. Но теперь не мог сделать вид, будто не расслышал фразы."

"– Иногда, – выдохнул я, не сводя взгляда.