Если бы он только смог впустить в свою жизнь дочь…
Я спускаюсь вниз, чтобы выпить воды и лечь в конце концов спать, поговорю с мужчиной в другой раз. В доме, как и всегда, стоит гробовая тишина. Наливаю воду и выпиваю половину стакана. Уже собираюсь подниматься наверх, когда слышу какой-то звук. Он идет со стороны холла. Я иду на него и понимаю, что дальше спуск на цокольный этаж. Мы с Риной там еще не были.
Я уже хотела уйти, но снова услышала этот звук. Кто-то бьет по груше. И, скорее всего, этот кто-то – Исайя.
Я взялась за перила и сжала их.
Идти или не идти?..
Я начала спускаться вниз. И сразу же попала в огромных размеров спортзал. Я замерла. Исайя стоял ко мне спиной, по пояс голый, и бил боксерскую грушу без перчаток. Я не могла отвести от него взгляд. В его движениях столько агрессии. Словно он пытался довести себя до изнеможения. Мои глаза блуждали по его спине, татуировкам, мышцам. Я нервно сглотнула. Мужчина сложен как бог. Я засмотрелась. На моем месте любая бы так поступила.
Честно.
Он все лупил и лупил по мешку. Я вздрагивала от каждого прикосновения его кулаков к коже. А потом все прекратилось. В зале стояло лишь его тяжелое дыхание.
Я еще немного подождала и решила выйти из своего укрытия.
– Исайя, прости, что отвлекаю… – говорю и шагаю к нему.
Он резко поворачивается, и я сбиваюсь с шага. Застываю на месте. Даже дышать боюсь. Сердце пропускает удар, а потом начинает биться с удвоенной силой.
Взгляд мужчины полыхает огнем. Он режет наживую яростью.
Если бы взглядом можно было причинить боль, то я давно была бы искромсана на куски.
Он смотрит на меня, его глаза блуждают по моему телу. Щеки начинаю пылать. И я понимаю, что это была плохая идея спуститься сюда, но уже никуда не деться.
– Я хотела… Я просто хотела попросить тебя, чтобы мне привезли какую-то одежду, всякие принадлежности и телефон. Я все напишу на листке. Мне это очень надо. И еще хотела сказать спасибо за площадку. Катарина в диком восторге, она очень любит игры на воздухе… А еще…
Я говорила всякий бред.
Серьезно. Я пыталась закрыть рот, но бессвязный поток слов не прекращался.
– Пошла на х*р отсюда, – прорычал Иманов.
Я вздрогнула от его тона.
А потом разозлилась.
Достал! Обращается со мной, как с каким-то мусором.
– И не подумаю, – прошипела в ответ. – Ты выслушаешь меня!
– Я сказал – свалила отсюда, дура!
– Нет!
– Сука, – сказал и в два счета оказался возле меня.
Глаза черные, ноздри раздуваются, как у хищника.
