– А у меня есть выбор?
– Можешь… Остаться, – говорит с паузой.
Я хотела съязвить, но не стала.
– Схожу с вами.
– Давай помогу спустится, – подходит ко мне с намерением подхватить меня на руки.
– Не надо, – выставляю вперед руки. – Помоги Катарине.
– Что мне сделать? – в голосе Иманова было напряжение.
Он не знает, что делать с ребенком. Он вообще о ней ничего не знает. Но хочет научиться.
Сердце начало так барабанить за ребрами, что я начала переживать о том, как бы что не случилось. Спокойно, Лера. Он просто проявляет внимание и участие к собственному ребенку, в этом нет ничего такого.
– Просто протяни ей руку и скажи, куда пойдем, – говорю тихо.
Исайя кивает, а потом садится на корточки возле ребенка. Он смотрит на нее с такой нежностью, что я боюсь моргнуть, чтобы не пропустить ни одну эмоцию.
Катарина заподозрила неладное и сразу же прижалась ко мне. Во все глаза смотрела на отца.
– Привет, – хрипло сказал Иманов. – Согласишься ли ты спуститься со мной по лестнице? – протянул малой руку.
У меня едва челюсть не отвисла. Оказывается, он может быть нормальным.
– Нет, – было ему ответом.
– Все хорошо, малышка, – погладила ее по головке. – Спускайся с… Папой. Он отведет тебя на площадку.
Волшебное слово “площадка”. Катарина тут же отлипла от меня и вложила свою ладошку в руку Исайи. Для малышки этот жест ничего не значил, а для нас – это целый мир. Мы встретились с Имановым взглядами, нам не нужно было слов. Этот момент запечатлен на подкорке.
Мужчина встал и пошел вместе с дочкой к лестнице, мопс за ними, а я следом.
В груди стало тесно от эмоций. Я хотела плакать, на этот раз от счастья. Исайя так бережно и аккуратно держал ладошку ребенка. Это напомнило мне момент из мультика “Красавица и Чудовище”. Когда он такой большой и страшный, а держал девушку, словно сокровище, так и Иманов вел дочь. Мне кажется, он даже дышать перестал.
Пока спускались, Ринка болтала на своем и постоянно дергала Исайю, чтобы он ей отвечал. А он, как человек, который никогда не имел дел с детьми, вообще не понимал, о чем говорит эта красотка.
Мне пришлось подсказывать ему.
Почему Иманов решил сделать над собой усилие и наконец-то обратить внимание на дочку? Мир сошел с ума? С чего вдруг такие перемены? Нет, я безумно рада этому, но… Все так странно. Опять столько эмоций. Мне кажется, я столько не чувствовала за всю свою жизнь, сколько за последние недели.
Мы как раз собирались выйти на задний двор, когда в коридор зашел какой-то мужчина.
