Исцели меня

Глеб становится на дно и перемещает меня так, что теперь я оказываюсь на его руках. Почему-то сейчас вспомнился Сережа и то, как он еще не так давно кружил меня на заливе. Вот только Глеб держит меня по-другому. Он сильнее прижимает меня к себе и его лицо очень близко от моего. Так близко, что, кажется, он вот-вот меня коснется.

— Зачем ты меня сюда принес? — после непродолжительной паузы я, как ни странно, первой подаю голос.

— Не знаю. Мне хотелось тебя растормошить. Я не очень хорошо соображал. И, да, мне безумно хотелось скинуть тебя в бассейн.

Сдержался, — тихо произносит Глеб, почти невесомо кружа меня на воде, поправляя при этом прилипшую прядь моих волос с щеки. — С тобой так нельзя.

— Мог бы и кинуть. В воде же все чувствуется по-другому. А я хорошо плаваю. После одного случая научилась.

— Причем тут умение плавать?

— А ты о чем?

— Ни о чем. Я уже десятки раз насиловал себе мозг, но так ни к чему и не пришел. Ни одной догадки, зачем ты себя гробишь. Когда я уезжал, ведь все было относительно нормально.

Что изменилось за эти две недели?

— Ничего такого, чего бы не было раньше.

— А что было, Соня? Непроходящая глупость в отношении твоего брата? Он не приходит к тебе так часто, как хотелось бы, поэтому надо себя гробить?

— Дело не в нем, и он как раз приходит. Хоть мне этого и не хочется, — сама не знаю зачем это говорю.

— Тогда в чем дело? Зачем ты просила Варю о такой ерунде?

— Это не ерунда, это правда, — по телу моментально проходит дрожь от холода. Машинально перевожу взгляд на свою грудь.

Странно, но мне не становится неловко от того, что мокрая белая сорочка полностью облипает мое тело. Сейчас это кажется мелочью. — Просто я умираю.

— Прекрати говорить глупости.

— Нет. Я точно знаю. Раньше я старалась отогнать от себя эти мысли. Но теперь я точно знаю. У меня рак.

— Какой рак, что ты несешь?!

— Головы. В смысле, головного мозга. Она уже давно болит. Сильно. И никакое обезболивающее не помогает. И рука как будто стала отниматься. Я знаю, что это такое.

Со мной в центре лежала девушка и у нее все начиналось так же. Сначала просто сильно болела голова, потом пропало зрение и ее всю парализовало. У меня зрение не упало. Пока не упало. Но я чувствую, что со мной все так же. И я не хочу проводить остаток жизни как она. Это же овощ, понимаешь? И это не лечится. Она очень быстро умерла. А я сама хочу уйти, если у меня все так же. И говорить об этом я никому не хотела. Пока нет диагноза — я как бы… здорова.