Исцели меня

 — Вот закончится через три месяца контракт, я вернусь в Россию и, возможно, все же зажутемкаюсь.

— Другие дяди тебе нужны, потому что ты на фиг не сдалась своему Сереже. Точнее, не своему. И мне до сих пор непонятно, как до тебя это не доходит. Отговорка «тебе надо подрасти», это всего лишь отговорка. Совершеннолетних девушек не отправляют подрасти, пойми ты уже. Прекрати витать в облаках и пока ты в самом прекрасном возрасте, нужно пользоваться этими благами. Я тебе могу накатать список достойных мужчин и помимо не твоего Сережи.

— Я знаю, что ты сейчас делаешь.

— Ты о чем?

— Специально наговариваешь на Сережу, просто для того, чтобы я продлила контракт. Вот и все.

— Мда… мозгов не дали, так хоть красота есть. Так, все, выпрями спину, бестолочь.

— Не называй меня так.

— А ты не тупи на ровном месте, тогда и называть так не буду. На выход, София. Мы и так опаздываем.

— А там поспать можно?

— На съемках?

— На опере. Или в опере. Как правильно?

— Да какая разница. Ну а что касается поспать… если хочешь, чтобы тебя там кто-нибудь снял на камеру спящей, то да.

— Ой, все.

— Вот именно, что все. Опаздывать — дурной тон. Внизу нас уже ждет машина.

— Нас? — с надеждой интересуюсь я. — Ты тоже со мной пойдешь?"

"— Что я дура что ли на оперу ходить по доброй воле? Я тебя проинструктирую и прослежу, чтобы ты не заснула в машине и не оправдала свое имя.

* * *Смотреть на лицо разгневанной Марты — страшно. Ее реально перекосило, стоило нам конкретно застрять в пробке. А мне хорошо. Вот реально хорошо, потому что понимаю, что мы не успеем. Только не улыбаться. Не улыбаться!

— Выходи, — неожиданно произносит она.

— В смысле?

— Тут пешком дойти пять минут. Живо, София. Если поторопишься, войдешь в оперную обитель или как она там зовется как раз к началу.

— На мне двенадцатисантиметровые каблуки! Я не пойду.

— Не пойдешь, и все внимание будет приковано к твоей любимице.

— Она тоже там?!

— Конечно.

— Блин, — чуть ли не сплевываю от злости, но из машины выхожу немедля, громко хлопая от злости дверью.

Вот уж правду говорят — злость подстегивает. Пешком, а по факту бегом, я действительно добралась быстро, правда, натерев при этом ногу. К моему сожалению, оно самое, судя по звукам, уже началось.