Исцели меня

Да, для большинства людей сходить в туалет — это пустяк, о котором никто не задумывается, а для человека, который не ходит и еще не так давно вел дружбу с мочевым катетером и носил мешок с собственной уриной под боком на протяжении длительного времени, все сложно. Вопрос банальной физиологии и по сей день стоит очень остро. Сейчас, когда я делаю это сама, посторонняя помощь в квесте «как благополучно добраться и присесть на унитаз» все равно раздражает. Но учитывая, что без этой самой помощи мне пока все равно не справиться — жидкость надо контролировать.

Чем меньше ем соленого и пью жидкости, тем реже справляю свои нужды. О таком вслух не скажешь даже самому близкому. Быстро в чокнутые запишут, а диагнозов мне и так хватает.

Я не лукавлю, когда говорю, что мои руки, в отличие от ног, работают нормально. Работают, вот только левая после последнего падения во время очередной попытки встать и почувствовать себя крутой без посторонней помощи — дает о себе знать. От того и сложно равномерно перенести вес тела на обе руки при перемещении на фаянсовый трон.

Поэтому лимит посещения уборной — три раза в день. А между можно потерпеть. Никаких катетеров, уток и прочего больше не будет. Остатки моей гордости слишком громко завопят, вернись я к этим приспособлениям. Нравится, не нравится, терпи, моя красавица. Усмехаюсь в голос от собственных мыслей, пытаясь проглотить застрявший в горле кусок булки. Последнюю я тоже люблю. Еще пару лет назад любая выпечка была непозволительной роскошью для таких как я. Проблема в том, что сейчас я не могу ее много есть, потому что придется запивать чаем и снова все упирается в излишнюю жидкость, раньше — потому что каждый грамм был на счету. Вот как устроена жизнь. Ни тогда, ни сейчас не могу позволить себе то, что с легкостью позволяет большинство людей. Набравшая вес модель — это как хирург без руки, ну если ты не модель плюс-сайз. Проще говоря — набранный килограмм равносилен пинку под задницу или такому словесному, уничтожающему разносу, что и есть перехочется, а заодно и жить. Остатки былой роскоши позади, я уже не модель, вот только по-прежнему кругом одни запреты.

— Сонь, — вновь прерывает мои раздумья Варя. — Твой папа еще не успел тебе сказать, он очень занят, но просил тебе передать, что сегодня у вас дома намечается вечеринка…

Глава 2

— Начинается, блин, — резко прерываю Варю, закатывая глаза, ощущая каким-то шестым чувством, что дальше она скажет мне отнюдь не добрую весть.