Он ведь принимает меня за какую-то распутную девку, которую вот так, не взирая на физический недостаток, можно с легкостью оприходовать на им же заказанном подоконнике.
— Прости, — задумчиво протянул Глеб, потирая рукой лоб.
— За то, что не довел дело до привычного тебе конца с бывшей на все готовой моделькой?!
— Что ты несешь?
— Я несу? Мне пока это от тебя не нужно? Чьи это слова? Напомнить тебе? Не трогай меня больше, понял?
— Нет, не понял, — цедит сквозь зубы, приподнимаясь с подоконника.
— Ну так пойми.
И привези мне мое кресло, если хоть немного уважаешь меня.
— Я привезу тебе кресло только после того, как мы поужинаем, — как всегда спокойно произносит Бестужев, накидывая на меня покрывало.
— Ты серьезно? Думаешь после этого мы будем спокойно ужинать?!
— Не думаю. Знаю. Ничего страшного не произошло. И не драматизируй, у нас не каменный век.
— Я сказала привези мне кресло! — зло бросаю я.
— А я сказал, что оно появится в этой комнате только после того, как мы поужинаем. И это не обсуждается, Соня, — жестко произнес Бестужев и, не смотря в мою сторону, направился к выходу, а выйдя, громко хлопнул за собой дверью….
Глава 28
Мысли скачут настолько хаотично, что не могу ни на чем сконцентрироваться. И дикое, внезапно возникшее чувство ненависти к себе зашкаливает, стоит только прикоснуться к своим губам. Я, человек, насмехающийся над книжными девицами, оказалась ничем не лучше. Тело предало. Тьфу, блин. Хотя меня даже не тело предало. Хуже. Люблю одного, а целуюсь с другим.
С тем, кого неоднократно посылала и еще недавно ненавидела. Как так можно?"
"Плевать, что ненависть ненастоящая и скорее была вызвана возможностью и желанием скинуть на Глеба вину за произошедшее. Сейчас я четко понимаю, что так и есть. Мне было так проще. Да, он не виноват. Но ведь Бестужев меня действительно раздражает своим поведением. И тогда, и сейчас. Всезнайка недоделанный. Чертов заумный выпендрежник. Старый бородатый дед. И… ушатый. Он ведь ушатый? Точно! Как я вообще могла об этом забыть? Вот только если он такой, какого черта мне самой все это хотелось? Мало того, что было не противно, было… приятно.
Глеб и приятно… От этого осознания начинает реально подташнивать. Ну ведь не должно так быть. Он же мне даже не нравится. Ну ведь не нравится?
От бессилия и непонимания, как дальше жить и вести себя — хочется выть. Голова не болит, тело легкое и приятное. Кажется, такого никогда и не было. Точнее было — в прошлой жизни.
