В таком физическом состоянии в каком я нахожусь сейчас — обслужить себя совсем не трудно. Голова как пушинка, ничего не давит и не болит, да и рука не напоминает о том, что еще недавно мне было сложно на нее опираться. Думать о том, что все это временно по-прежнему не хочу. Просто радуюсь, что в первый день отсутствия Вари я не беспомощна и голова не дает о себе знать."
"Из совместного завтрака я окончательно убедилась в том, что руки у Бестужева растут откуда надо, равно как и то, что он повернут на красоте.
Возможно, даже патологически повернут. Учитывая, что в доме кроме нас никого нет, охрана снаружи не в счет, стол накрыл Глеб. И снова в гостиной. И подозреваю, что омлет, завернутый в трубочку, тоже сделал Бестужев, просто потому что в доме очень пахнет едой. Это точно не еда из коробочки. А еще на тарелке декор в виде желтого перца и помидоров черри. Откуда ж ты такой взялся? В очередной раз стало стыдно. Я так не умею. Нет, как раз омлет я делать умею, только уж точно не завернутым в трубочку.
Это же как-то он его завернул… На вкус он еще вкуснее, чем на вид. Кажется, он еще и с сыром.
— Что-то хочешь спросить? — тихо интересуется Глеб, отпивая кофе.
— Нет. Хотела сделать тебе комплемент. Очень вкусный омлет. И красиво подан.
— Но поддеть ты же тоже хотела.
— Почему поддеть?
— Потому что ты пока по-другому не можешь.
— Я не собиралась тебя поддевать. Но раз ты просишь, то пожалуйста. Думаю, у тебя патология какая-то. Ты помешан на всем… эстетичном.
Вот.
— Дай Бог, чтобы у всех была такая патология.
— Ну да. А омлет, завернутый в трубочку, ты где научился делать?
— В двадцать пять лет я имел достаточно продолжительную связь с прекрасной женщиной по имени Жаклин. Она была опытной дамой, как никак в сорок пять уже многое умеешь. Француженка, кстати.
— Так, стоп, — откладываю вилку в сторону. — Я не спрашивала тебя о предклимактерической француженке, с которой ты провел свою молодость. Я спросила про омлет.
— А я убиваю двух зайцев, рассказывая тебе об омлете и эстетике.
— Ой, прошу прощения. Я вся внимание.
— Она работала шеф-поваром в своем же ресторане. Так вот, она привила мне любовь к эстетике и к тому, что еда — это всегда праздник. И подавать ее нужно так же. Она же и научила меня приготовлению простейших, но очень вкусных блюд.
— Ясно. И много у тебя было предпенсионных мадам?
— Одна Жаклин.
— А другие?
— Что другие?
— Другие какого возраста?
— В среднем — моего.
