До вечера я с тобой. Если Варя выйдет из клиники, подожду ее прихода. Если нет — пришлю другую женщину прямо сейчас. Но если я правильно понял, Варя почти в норме.
— Почти, да. Ее прилично обкололи. И спина почти не болит.
— Но как ты понимаешь — ей нельзя физически напрягаться.
— Понимаю. Придется все же кого-то нанять. А Варя пусть просто будет рядом.
— Я тоже так подумал. Сонь?
— Что?
— Обижаешься?
— За что?
— За то, что уезжаю.
— Да прям, делать мне нечего. Уезжай, — смотрит мне в глаза, при этом я не выдерживаю первой и отвожу взгляд.
— Твоя еда остыла. Ты, кажется, говорил про порядок в жизни. А разве режим отдыха и труда не разделяют?
— Разделяют, — кивает в ответ. — Но иногда есть исключения.
— Пересади меня, пожалуйста, в кресло, что-то у меня нет ни на что сил.
На самом деле, силы есть, несмотря на недавний инцидент. Просто мне хочется, чтобы это сделал Бестужев. Сама не знаю почему.
— Я в свою комнату, — констатирую я, переместившись в кресло.
— Я через час освобожусь, давай я приду к тебе и поучу кидать дротики?
Усмехаюсь в ответ, но соглашаюсь.
И только отъехав на значительное расстояние, я развернулась и вновь взглянула на Глеба.
— Что? — вопросительно смотрит на меня, нахмурив лоб.
— Прости за то, что сказала тогда в машине.
— Ты вроде как извинялась.
— Вроде как. Прости, особенно за гоблина.
— Прощаю, — тихо произнес Глеб, едва заметно улыбнувшись.
— И за мясо спасибо. Ну что вытащил его из меня.
— Ты уже говорила спасибо.
— Да?
— Да.
— Ну я тогда поехала.
— Давай.
Разворачиваюсь и больше не оборачиваясь назад, благополучно покидаю гостиную.
* * *В принципе, мне бы радоваться, Варя вот-вот приедет, новая сиделка под два метра ростом очень даже не плоха. Ей с легкостью удастся пересадить меня на подоконник и готовить нам с Варей еду, но вот что-то мне не по себе. Сама не могу объяснить почему. И ведь Глеб, как и обещал, играет со мной в дротики. Мне даже не скучно. Времени, как он сам сказал, на сопли и слезы — нет.
Вот только какое-то противное чувство сидит где-то внутри.
— Держи, — передает мне дротики в руку. — Надо ответить на звонок. Играй пока.
Я бы не обратила на это внимание, если бы не один маленький нюанс — за весь день он говорил о своих делах при мне. Столько говорил, что уши в трубочку заворачивались. А здесь почему-то выходит из спальни. Провожаю его взглядом и, не раздумывая, разворачиваю кресло и направляюсь к двери.
