— Вы про деньги? Разве они вам нужны? — задаю идиотский вопрос, смотря на то, как он хватается за пряжку ремня. Это еще что за фигня?!
— Деньги нужны всем, но у меня они есть, спасибо, мне хватает. Твоя помощница говорила тебе обо мне?
— В смысле?
— В прямом. Марта говорила что-нибудь обо мне? — спокойно интересуется он, полностью вынимая ремень из брюк. И тут до меня доходит. Это явно с ее подачки он сейчас раздевается. Я для него сейчас обычная девка, которой можно попользоваться. Причем согласная на все девка! Это же надо так влипнуть.
Ну, погоди у меня, Марта."
"— Она ничего мне не говорила! Не надо, пожалуйста, раздеваться, я не такая как может показаться, — резко отстраняюсь к стене. — Я не знаю, что она вам наговорила про меня. Но я ничем таким не занимаюсь. Это заблуждение, что все модели распущенные. А платье… платье у меня такое, просто потому что она сказала мне его надеть, чтобы… да неважно для чего. Просто сказала. Я ни с кем из мужчин так называемую дружбу не веду, — на одном дыхании проговорила я, всматриваясь в непроницаемое лицо мужчины.
— Не трогайте меня, пожалуйста, я буду кричать. И неважно, что подумают люди вокруг.
— А по-моему, ты даже не пикнешь, если я тебя этим ремнем прямо сейчас отхлестаю, не говоря уже, об изнасиловании. Кстати да, ремень надо бы как-нибудь применить в профилактических целях, — уверенно произносит он, снимая галстук.
И все. Это даже не ступор. Такого со мной никогда не было. Вместо того, чтобы хоть что-то сделать, я зажмуриваю глаза и спускаюсь по стенке вниз, при этом полностью закрываю себя руками.
Никогда не понимала, почему в кино такие глупые героини. От маньяка скрыться не могут, бегать не умеют, постоянно оглядываются назад. А я… я не то, что убежать не могу, я пискнуть не могу. Язык словно онемел, ноги парализовало, а мозг просто атрофировался. Чувствую, как мое запястье накрывает его теплая рука. Сжимает не сильно, но весьма ощутимо, а затем и на вторую мою руку ложится его ладонь. А в следующий момент он разжимает мои сцепленные руки и, сжав меня за оба запястья, приподнимает мое каменное тело вверх.
Ну сделай хоть что-нибудь, София. Возможно, я слишком испорчена, но в моей голове только картинка того, что он сейчас со мной сделает. А если быть точнее — опрокинет грудью на столешницу и… и… и сделает свое грязное дело. Да все что угодно, но точно не то, что возьмет и просунет мои руки в рукава пиджака. Мои глаза по-прежнему зажмурены, но я в состоянии почувствовать, что на меня надели пиджак.
