— Ты о чем вообще?
— Мужик, говорю, бородатый — хорошенький, — мечтательно произносит Даша, провожая взглядом Бестужева.
— Ты совсем чокнулась что ли? В каком месте он хорошенький?
— Ммм… во всех. На твоем месте я бы к нему присмотрелась.
— С чего это?
— С того, что я подслушала. В общем, как всегда. Одному — все, другому — ничего.
— Ты о чем? — уже начиная нервничать, задаю ей вопрос.
— Ни о чем. Вот иди сама и подслушивай. Все тебе скажи, — бурчит под нос, вставая с места.
А я недолго думая, зачем-то ведусь на Дашин треп и иду… подслушивать.
Да, дурной пример заразителен.
Я не знаю зачем мне это надо, но я стойко иду к кабинету. Правда, остаться незамеченной не получилось. Папа с Бестужевым не только притормозили, не дойдя до кабинета, но и начали разговаривать с каким-то мужчиной. А вот бородатый еще и обернулся в мою сторону, и мало того — подмигнул. Ничего другого, кроме как пройти около них, я не придумала. В конце концов, можно завернуть за угол и отсидеться в одной из уборных.
Правда, на мое счастье, сидеть мне долго нигде не пришлось. Спасибо папиному голосу, который и оповестил меня о том, что папа зазывает Бестужева в кабинет. Для верности простояла двадцать секунд и пошла как можно тише к кабинету. Я даже не успела нормально встать, не говоря уже о том, чтобы подставить ухо, как дверь резко распахнулась.
— Ты что-то хотела, София Викторовна? — с усмешкой интересуется Бестужев.
— Да, — шумно сглатываю. — С папой поговорить.
— Ну сделаешь это попозже.
А пока нам с ним надо поговорить.
— Хорошо, — киваю в ответ.
— Кстати, Соня, давай я загадаю тебе загадку. Если ответишь правильно с первого раза, то сейчас не будет разговора с твоим отцом, и мы пойдем с тобой более длительным путем. Тебе этот путь понравится больше, но я за другой, более короткий. Однако, дам тебе шанс.
— Я тебя не понимаю.
— Ну, потом поймешь. Итак, загадка. Что общего у здоровой собаки и близорукого гинеколога? Отвечай быстро. Пять секунд.
Отсчет пошел.
И он действительно считает. Я даже не знаю, о чем может пойти речь в кабинете, но почему-то старательно придумываю ответ в голове.
— Пять.
— Нюх, — говорю первое, что приходит на ум.
На мой ответ Бестужев не улыбается. И нет, даже не смеется. Он ржет как лошадь.
— Нет, дорогая моя, — откашливаясь от смеха, выдает Бестужев. — Правильный ответ — нос. У здоровой собаки он влажный, ну а про гинеколога объяснять не буду, сама догадаешься.
