Исцеляющая тьмой. Вторая жизнь

Любой каприз, любые самые жуткие извращения теперь в твоей власти.

Чертеж из хранилища пра встал перед глазами, как настоящий.

Руны выстроились вдоль окружности, загораясь чернотой по очереди.

Оталла*, Дагаз**, Эйваз. И в центре, финальным аккордом, активирующим всю цепочку — Феху***.

Останки тварей — оборванные крылья, оторванные лапы, отсеченные головы — притянулись внутрь сияющего кольца, спаиваясь в хаотичном танце в одно целое.

Жуткое, шевелящееся, смертоносное целое.

Многоногое порождение кошмарного сна пошевелило щупальцами — длинношеими головами натвигов, содрогнулось желеобразным телом и, перебирая разнокалиберными конечностями, поплыло в сторону ярсвенов.

— Что это? — выдавил Аксель, с трудом поборов приступ тошноты.

— Это то, из-за чего в свое время некромантию пытались запретить, — улыбнулась я, умиленно глядя на свое творение. — Одно из многих «тех».

Многоликий с честью выдержал первые удары. Вокруг него собрались все гиганты, по очереди колошматя колосса кулачищами и пиная.

То один, то другой ярсвен отдергивал лапы — укусы дохлых натвигов все равно оставались крайне болезненными.

— Это их задержит ненадолго, — охладила я оживившихся было бойцов. — У нас есть время собраться с духом для рукопашной. Уязвимые точки, до которых мы можем дотянуться — паховая зона и сгиб под коленом. Режьте, кромсайте, главное — ни капли магии.

— Ее нет, — вздохнул один из эскармонцев. — Мы при всем желании — никак…

— Вот и хорошо! — отрезала я.

Ни у кого уже не вызывало вопросов мое руководство.

Пигалица, способная создать подобное чудовище, вполне достойна уважения и доверия.

— Кто умеет хорошо метать звездочки, пусть пока остается здесь. Будете отвлекать ярсвенов.

С глухим ревом один из гигантов завалился на спину и тут же исчез под шевелящимся монстром.

— Их уже девять, — радостно прокомментировала я.

— Целых девять, — поправил меня Райли.

— Уже восемь.

Очередной удар разорвал сцепку между «деталями» многоликого чудовища. С омерзительным треском существо лопнуло, разваливаясь на две половины.

И каждая с остервенением накинулась на ярсвенов, на ходу теряя части, но продолжая наносить несомненный урон.

— Пожалуй, когда мы вернемся, я поговорю с матушкой,— сообщил Аксель, поигрывая кинжалом. — За кого ты предпочтешь выйти замуж — за меня или Альрика?

— Пожалей и себя, и брата, — хмыкнула я. — Эта ягодка не для вас росла.

— Как-то нужно же тебя привязать к нашему королевству! — неожиданно ответственно заявил принц.