Исцеляющая тьмой. Вторая жизнь

Убить их можно, а некроманту так и довольно просто, поскольку в основе шаптари темная сила, родственная нашей. Но вид этот верткий, быстрый, по нему еще попасть нужно.

Мне же бегать и ронять достоинство сейчас ни к чему.

Так что пробное, деликатное нападение Райли я встретила уверенной и четкой зеркалкой.

Боевик едва успел увернуться от собственного заклинания. Посмурнел, посерьезнел и снова атаковал, уровнем повыше.

Вместо отражения я выставила недавно продемонстрированный щит. Тот впитал чужую энергию как губка, чуть не облизнулся и растаял.

— Теперь моя очередь, — промурлыкала я и шагнула вперед.

Позорить сильно не стану, все же мне с этими парнями еще заниматься. Да и последнее, чего мне бы хотелось — подорвать уверенность Райли в себе и своих силах. Опасное состояние для любого мага, особенно для обладателя темного дара. Так и контроль над резервом потерять можно.

Но погоняю знатно.

Мелкие, жалящие, как осы, искры заполнили все пространство внутри круга, заставляя некроманта уйти в глухую оборону.

Пусть тренирует выносливость. Ему этого не хватает. Собственно, потому он и сгинул в прорыве за два года до того, как я попала в ту памятную засаду. Не выдержал долгого противостояния с тварями.

Райли предпочитал активный бой, короткое победоносное сражение долгосрочной осаде. Но не всегда мы выбираем, как оно будет.

Стоит быть готовым ко всему.

Признаться, отчасти я низко и подло мстила.

За безответственную раннюю смерть, за мои невыплаканные слезы, за то, что оставил одну, когда я более всего нуждалась в опоре и поддержке.

Отведу душеньку и забуду, как страшный сон.

Он не для меня.

У него есть невеста. И моими стараниями она жива, бодра и полна сил.

Если бы я не предотвратила заражение воды, Эйлин бы истаяла и умерла через два года, оставив безутешных родителей и жениха, так и не успевшего стать мужем.

Для Райли это станет травмой на всю жизнь. Он больше не позволит себе всерьез увлечься, уедет на дальнюю заставу и забудет о чувствах напрочь.

Наши отношения нельзя было назвать романтичными.

Встреча двух одиночеств, взаимовыручка, дружба, переросшая в нечто большее к обоюдному удовлетворению и временной иллюзии настоящей жизни посреди крови и боли.

Да и виделись мы нечасто. Лишь когда судьба заносила мой отряд на восток, в приграничные районы.