— Я самый счастливый человек на свете, — тянется к моим губам и дарит нежный поцелуй. Как же я соскучилась по его ласкам.
За окном уже поздний вечер. Лежу на плече Саши и слушаю очередную историю. Как оказалось, нам много что нужно рассказать друг другу. Многое наверстать
Я рассказала все про Сергея, а Саша про свою жену. Неприятно, но очень познавательно, чтобы не осталось недопониманий. Раскрыв друг перед другом душу, обещаем больше ничего не скрывать, не врать и решать все проблемы вместе. Становится так легко, словно так было всегда.
— Свет, почему ты уехала тогда? — вдруг спрашивает Саша, а я замираю. Именно этого вопроса я боялась больше всего. Потому что ответа у меня нет.
— Саш, я не знаю, как тебе сказать...
А главное, не знаю «что». Не хочу ничего скрывать, но и рушить его отношения с матерью не имею права. Это неправильно. Он любит ее, а прошлого все равно уже не вернуть и ничего не исправить.
— Скажи как есть, — настаивает Саша, и я сдаюсь.
Сжимаюсь внутренне, сажусь на постели и утыкаюсь лицом в колени.
Прячусь от его пронзительного взгляда, слишком больно вспоминать это все. Кошмар, в котором я жила и медленно умирала внутри себя.
— Я потеряла нашего ребенка и не смогла справиться с этим. — Это только часть правды, но я очень надеюсь, что ему ее хватит.
— Какого ребенка? — ошарашенно переспрашивает Саша и тянет меня на себя, вынуждая посмотреть на него.
— Я была беременна от тебя, — всхлипываю я, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. — Но случился выкидыш.
..
— Почему ты мне не сказала? — Его голос становится холодным и острым, как лезвие ножа.
Колючие мурашки волной прокатывают по позвоночнику, сотрясая каждую клеточку тела.
— Я не смогла... у тебя был турнир... тренировки на износ. Я не хотела мешать твоей карьере.
И это чистая правда. Саша только попал в основной состав и всеми силами старался там удержаться.
— Ты с ума сошла? — вскрикивает он и встряхивает меня за плечи. — Для меня нет ничего важнее тебя. И не было никогда.
Его взгляд, полный боли, мечется по моему лицу.
— Прости, я хотела как лучше... — нервно кусаю губы.
— Ты должна была мне все рассказать.
— Я собиралась... но не успела. Меня накрыла депрессия и...
Саша притягивает меня к себе и крепко сжимает в объятиях.
— Я такой идиот. Прости меня, — шепчет с отчаянием. — Я должен был почувствовать. Но так уставал...
Обнаженные души искрят. Каждое слово задевает за живое, но в то же время дарит успокоение, закрывая гештальты.
