Исчезающие в темноте

Даже не представляю, какими словами будете все рассказывать, но, допустим, они вам поверят. Неужели ты думаешь, меня посадят? Поверь, я откуплюсь, у меня хватает связей. Но скорее всего, вам даже не поверят. И тогда берегитесь. Никому из вас троих не жить. Либо другой вариант: тебе не поверит даже Марк. После того, как ты предала его, как он практически погиб из-за тебя. Да и зачем ему твои проблемы? Теперь ты ему не нужна, у него есть Рита.

Лера скрипнула зубами от боли и обиды, чувствуя, как в уголках глаз закипают слезы.

— Отпусти меня! — потребовала она, но голос прозвучал жалко и униженно.

Никита еще некоторое время смотрел ей в глаза, словно желая убедиться, что она все поняла, а затем резко и сильно оттолкнул от себя. Лера отлетела на несколько метров и упала на стол, машинально сжав кулаки. В левой руке она почувствовала что-то твердое и холодное, но лишь несколько секунд спустя смогла разглядеть металлические ножницы с длинными лезвиями. Она крепче сжала их, тяжело дыша и стараясь контролировать мысли в голове, но те, не находя выхода, готовы были разорвать ее изнутри.

— И запомни, паршивка: ты никогда не получишь документы, поняла? — процедил Никита. — А будешь мне угрожать, я сам все расскажу Марку. Так, как посчитаю нужным. И тогда ты точно никому не будешь нужна в этом мире, останешься совсем одна."

"Лера крепко зажмурила глаза, поскольку даже от них открытых было мало толку: она все равно ничего не видела. Океан ненависти и злости требовал жертву, топя свою хозяйку в темных водах.

Лера не сразу осознала, что дикий крик, разорвавший напряженную тишину, принадлежит ей самой. Она развернулась и бросилась на Никиту, продолжая кричать и ничего не разбирая перед собой. Острые ножницы вошли в чужую плоть мягко, как в невесомое облако.

Лишь когда крик прекратился, она увидела перед собой расширившиеся черные глаза, которые выглядели удивленными. Словно Никита не мог поверить в то, что произошло. Лера опустила взгляд и увидела ножницы, торчащие у него из правого бока. Они вошли глубоко, по самую рукоятку.

Никита прижимал их к себе окровавленными руками, как будто хотел не дать им выпасть. Лера перевела взгляд на собственные руки, которые тоже окрасились в алый цвет. Осознание произошедшего заставило ее сердце забиться еще быстрее, однако уже мгновение спустя губы растянулись в странном оскале, мало похожем на улыбку.

— Мразь! — она толкнула Никиту, и тот тяжело повалился на пол.

Лера не удержалась, замахнулась и ударила его теперь уже ногой.