Исчезающие в темноте

Тот стоял чуть дальше, хотя он не заметил, когда Павел успел переместиться, и снова тихонько покачивался на ветру. Выглядел он печальным и больше не пытался ничего сказать.

— Как думаешь, зачем он привел нас сюда? — повторила свой вопрос Рита, но и на этот раз Марк не знал, что ответить. Правда, знал, у кого спросить.

— Сейчас выясним.

Он положил обе ладони на свежую землю, почти сразу ощутив могильный холод и едва уловимый запах разложения, и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Призрак на его призыв явился быстро, как будто только и ждал удобного момента.

Им оказался высокий, очень худой — Марк бы даже сказал «высохший» — мужчина в темном костюме несколько большего размера, чем было необходимо. Марка всегда удивляла эта привычка некоторых пожилых людей покупать себе костюм для похорон заранее. Лично ему, периодически общающемуся с призраками, было совершенно плевать, что на них надето, и точно так же плевать, что будет надето на нем после смерти. Откуда такое желание выглядеть прилично у тех, кто не может быть до конца уверенным в жизни по ту сторону?

Не дожидаясь никаких вопросов, призрак стремительно наклонился к Марку и с заметной злостью в голосе заговорил:

— Он здесь.

Здесь! Забери его. Он мешает. Мешает мне. Забери!

Марк отшатнулся и был вынужден опереться рукой о землю, чтобы не упасть. Он узнал и этот голос, и эти слова. Призрак Филоненко был в кабинете, когда они проводили свой эксперимент с переходом границы.

— Кто? Кто здесь? — спросил Марк, стараясь не обращать внимания на холодок, пробегающий вдоль позвоночника.

От мужчины веяло такой неприкрытой агрессией, что он уже не сомневался: родственники у него имелись, но это им было плевать на то, что на нем надето после смерти.

— Он! — мужчина злобно зашипел, оглянувшись. — Забери!

Марк тоже повернул голову в сторону, замечая Павла, который отошел еще дальше, к самой ограде кладбища. Он теперь не покачивался на ветру, а как будто дрожал от страха, и Марк был уверен, что он тоже боится.

— Забери! Забери его! Он мне мешает, — тем временем продолжал шипеть Филоненко.

 — Забери!

Марк отдернул руки от могилы, и призрак мгновенно исчез. Он взял лежащую рядом трость и медленно поднялся на ноги. Те тут же отозвались постреливающей болью, на этот раз обе. Вставать и садиться, не имея возможности вытянуть ногу, для него было особенно трудно. После двух активных дней он едва смог это сделать, но просить помощи у Риты не стал. Это казалось слишком унизительным.