Она уже ждала, удобно устроившись в кресле. Я спросил, чего она хочет, и она ответила: «Вас, Стивен».
Час спустя я, вдрызг пьяный от шампанского, занимался с ней любовью в номере «Плазы». Ощущение было невероятное, безумное. По-моему, с женой я никогда не переживал ничего подобного.
Домой я вернулся в десять часов вечера, взвинченный, с колотящимся сердцем, потрясенный тем, что только что пережил. Перед глазами стояло ее тело, в которое я врывался, крепкие груди, которые я сжимал, кожа, которая льнула к моим рукам.
Я был возбужден, как подросток. До этого я никогда не обманывал жену. У меня и мысли не было, что я могу ей изменить. Я всегда сурово порицал друзей и коллег, у которых случались внебрачные связи. Но, увлекая Элис в гостиничный номер, я об этом даже не вспомнил. А вышел оттуда с одной-единственной мыслью: еще. Мне было так хорошо, что я не видел в измене жене ничего дурного. Даже не думал, что совершил какой-то проступок. Я просто-напросто жил полной жизнью.
Жена налетела на меня прямо с порога:
— Где ты был, Стивен? Я так волновалась!
— Прости, крайне срочное дело в журнале, думал, раньше освобожусь.
— Но я же тебе оставила целый десяток сообщений, мог бы хоть позвонить, — с упреком сказала она. — Я уже собиралась звонить в полицию.
Я направился на кухню и полез в холодильник. Страшно хотелось есть. Нашел тарелку с какими-то остатками, разогрел и проглотил прямо у стойки. Жена суетилась между столом и раковиной, убирала небольших размеров свинарник, оставленный детьми.
Я по-прежнему не чувствовал себя виноватым. Мне было хорошо."
"На следующее утро Элис, войдя с почтой в кабинет, с задорным видом произнесла:
— Добрый день, мистер Бергдорф.
— Элис, — прошептал я, — нам обязательно надо встретиться еще раз.
— Мне тоже хочется, Стивен. Сегодня, у меня?
Она записала мне адрес на бумажке и положила сверху на стопку писем.
— Буду дома после шести. Приходи, когда хочешь.
День я провел в невероятном возбуждении. Когда наконец пробило шесть, я взял такси и поехал на Сотую улицу, где она жила.
Вышел из машины за два квартала купить цветы в супермаркете. Дом был узкий и обшарпанный. Домофон сломан, но дверь не заперта. Я поднялся пешком на третий этаж, потом двинулся по тесному коридору в поисках квартиры. На табличке у звонка было два имени, я сперва не обратил на это внимания, потом забеспокоился, что в квартире есть кто-то еще. Когда полуголая Элис открыла мне дверь, я понял, что никого нет.
