Облачившись только в короткую майку и трусы, я пошел на кухню налить себе воды. И, к своему ужасу, столкнулся нос к носу с соседкой Элис, которой оказалась одна из моих журналисток — Стефани Мейлер.
— Стефани? — еле выговорил я.
— Мистер Бергдорф? — Она удивилась не меньше моего.
Еле сдерживая смех, она оглядела мой комичный костюм.
— Так это ты соседка? — спросил я.
— Так это вы друг сердечный, которого я слышу за стенкой?
Я страшно смутился, лицо залила краска.
— Не бойтесь, мистер Бергдорф, я никому ничего не скажу, — пообещала она, выходя из кухни.
— Ваши дела никого не касаются.
Стефани Мейлер была классная. Когда мы на следующий день встретились в редакции, она вела себя так, словно ничего не было. И больше никогда, ни при каких обстоятельствах об этом не упоминала. Но Элис я устроил выговор за то, что она меня не предупредила.
— Могла бы все-таки сказать, что снимаешь квартиру со Стефани! — негодовал я, закрыв дверь кабинета, чтобы никто нас не услышал.
— И что бы изменилось?
— Я бы к тебе не ходил.
Представляешь, если про нас с тобой кто-нибудь узнает?
— Ну и что? Ты меня стыдишься?
— Нет, но я твой начальник. У меня могут быть большие неприятности.
— Вечно ты драматизируешь, Стиви.
— Нет, я не драматизирую! — вспылил я. — Кстати, к тебе я больше не приду, хватит ребячиться. Будем встречаться в другом месте. Где — я решу.
Именно в эту минуту, на шестом месяце нашей связи, все и пошатнулось. Оказалось, что Элис способна приходить в настоящее бешенство.
— Ты больше не хочешь ко мне приходить? Это еще что такое? Ты за кого себя принимаешь, Стиви? Думаешь, ты будешь решать, что и как?
Мы первый раз поссорились.
На прощание она сказала:
— Ты меня разочаровал, Стиви. Не оправдал ожиданий. И яйца у тебя крошечные и жалкие, как у всех мужиков твоего сорта.
Она удалилась и решила прямо с завтрашнего дня взять остававшиеся у нее две недели отпуска.
Десять дней от нее не было никаких вестей, на мои звонки она не отвечала. Меня страшно задел этот случай, я впал в жуткую тоску.
А главное, я понял, что с самого начала ошибался: мне казалось, что Элис ради меня готова на все, готова удовлетворить любое мое желание, но все было ровно наоборот. Я думал, что она принадлежит мне, а на самом деле я принадлежал ей. С первого же дня она полностью подчинила себе наши отношения.
Жена заметила, что со мной творится что-то неладное.
— Что случилось, дорогой? У тебя такой озабоченный вид.
— Пустяки, это по работе.
