— Мистер Пейделин, — спросила Анна, — кто мог знать, что вы с Меган не пойдете на торжества по случаю открытия фестиваля? Убийца знал, что в тот вечер ваша жена, как обычно, отправится на пробежку, притом что большинство жителей находились на Мейн-стрит.
Сэмюел Пейделин задумался.
— Все только и говорили, что об этом фестивале, — в конце концов ответил он. — Соседи, люди в магазинах, покупатели в книжной лавке. Все разговоры сводились к одной теме: кто достал билеты на открытие, а кто будет просто в толпе на главной улице.
Насколько я знаю, Меган на все вопросы отвечала, что билеты нам купить не удалось, а столпотворение в центре города ее не привлекает. Ну, как обычно говорят люди, которые не празднуют Новый год, а вместо этого пораньше ложатся спать: «Лучше почитаю на террасе, в кои-то веки проведу вечер в тишине и покое». Такая вот ирония судьбы.
Сэмюел казался совершенно обескураженным.
— Вы упомянули, что Меган любила писать, — сказала Анна. — А о чем она писала?
— Так, обо всем и ни о чем.
Ей всегда хотелось написать роман, но она говорила, что никак не может найти хороший сюжет. Зато она вела дневник, причем весьма прилежно.
— Вы его сохранили? — спросила Анна.
— Я их сохранил. Там томов пятнадцать по меньшей мере.
Сэмюел Пейделин на минуту вышел и вернулся с пыльной картонной коробкой, судя по всему, лежавшей в подвале. Добрых десятка два тетрадей, все одной и той же фирмы.
Анна взяла одну и открыла: вся тетрадь до последней страницы была исписана тонким убористым почерком.
Чтения там было не на один час.
— Можно нам это взять? — спросила она Сэмюела.
— Берите, если хотите. Но не думаю, что вы там найдете что-нибудь интересное.
— Вы их читали?"
"— Не все, — ответил он. — Частично. После смерти жены мне казалось, что если я буду читать ее мысли, то как будто увижу ее снова. Но я быстро понял, что ей просто было скучно. Сами увидите, как она описывает свои дни, свою жизнь. Жене был скучен наш быт, скучно со мной. Она писала про свою жизнь в книжном магазине, про то, кто какие книги покупает.
Стыдно сказать, но я там увидел какую-то манерность. Читать я бросил довольно быстро, не самое приятное было занятие.
Это объясняло, почему он сослал тетради в подвал.
Уходя с коробкой, мы заметили у входа чемоданы.
— Вы уезжаете? — спросил Дерек.
— Жена. Увозит детей к родителям в Коннектикут. Испугалась последних событий в Орфеа. Я к ним, наверно, попозже поеду. Ну, когда мне разрешат покидать Нью-Йорк.
