— Может, она знала, что ей грозит опасность, и решила скрыться. А вы поставили на уши всю округу и подводите ее под удар. Вы даже представить не можете, какое серьезное расследование она ведет; не исключено, что в этот момент ее ищет как раз тот, от кого она прячется.
— Вы хотите сказать — полицейский?
— Не исключено. Она все время темнила. Я ее несколько раз просил рассказать подробнее, но она так и не призналась, в чем дело.
— Очень похоже на Стефани, она на днях и со мной так себя вела, — вздохнул я.
— Но как это связано с театральным фестивалем?
В редакции не было ни души, да и дверь кабинета закрыта, но Майкл еще понизил голос, словно боялся, что кто-нибудь его услышит:
— Стефани считала, что на фестивале что-то затевается. Ей надо было расспросить волонтеров, но так, чтобы никто ничего не заподозрил. Я ей предложил сделать цикл статей для газеты. Идеальное прикрытие.
— Под видом интервью? — удивился я.
— Не совсем под видом, мы же их потом печатали… Я вам уже говорил, у газеты финансовые трудности, а Стефани меня уверяла, что, когда результаты ее расследования будут опубликованы, деньги в кассу потекут рекой.
«Когда мы это опубликуем, газету будут рвать из рук», сказала она мне однажды.
Вернувшись в кабинет Анны, мы наконец связались с бывшим патроном Стефани, главным редактором «Нью-Йорк литерари ревью» Стивеном Бергдорфом. Он жил в Бруклине. Анна позвонила ему и включила в телефоне громкую связь, чтобы я тоже слышал разговор.
— Бедняжка Стефани, — расстроился Стивен Бергдорф, когда Анна ввела его в курс дела. — Надеюсь, с ней не случилось ничего серьезного. Она очень умная, отличный журналист и пишет бойко. Такая милая, со всеми так приветлива… Не тот человек, чтобы нажить себе врагов и вообще неприятности.
— Если мои сведения верны, прошлой осенью вы ее уволили.
— Это точно. Просто от сердца оторвал, она такая блестящая девушка. Но летом бюджет журнала сократился, подписка резко упала.
Мне ничего не оставалось, как экономить, пришлось с ней расстаться.
— Как она отнеслась к увольнению?
— Как вы догадываетесь, без особого восторга. Но мы остались в добрых отношениях. Я ей даже писал в декабре, спрашивал, как дела. Она сказала, что работает для «Орфеа кроникл» и ей там очень нравится. Я был за нее рад, хоть и слегка удивился.
— Удивился?"
"— Такая девушка, как Стефани Мейлер, — это уровень «Нью-Йорк таймс», — пояснил Бергдорф.
