— Мы все видели, что прибыли ее родители, господин мэр, — настаивал Майкл.
— Да, скорее всего, это Стефани Мейлер, — неохотно признал прижатый к стенке Браун. — Родители ее пока официально не опознали.
Все сразу загалдели, журналисты наперебой задавали свои вопросы. Из общего шума снова вырвался голос Майкла:
— Значит, Стефани убита, — заключил он. — И не надо говорить, что пожар в ее квартире — простое совпадение. Что происходит в Орфеа? Что вы скрываете от населения, господин мэр?
Браун не терял присутствия духа.
— Я понимаю вашу заинтересованность, — спокойно ответил он, — но сейчас главное — не мешать работать следствию. На данном этапе я воздержусь от комментариев, чтобы не затруднять работу полиции.
Майкл, явно взволнованный, не отступал.
— Господин мэр, — крикнул он, — собираетесь ли вы проводить празднества по случаю Четвертого июля, когда весь город в трауре?
Вопрос застал Брауна врасплох, но на ответ ему понадобилась лишь доля секунды:
— Пока я принимаю решение отменить фейерверк Четвертого июля.
По толпе журналистов и зевак прокатился ропот.
Со своей стороны, мы с Анной и Дереком осматривали берега озера, пытаясь понять, как Стефани могла сюда попасть. Дерек считал, что убийство не было преднамеренным:
— По-моему, любой мало-мальски расчетливый убийца привязал бы к телу Стефани груз, чтобы быть уверенным, что оно со временем не всплывет. Тот, кто это сделал, не собирался убивать ее здесь и таким образом.
Берега Оленьего озера были по большей части недоступны для пешеходов: их покрывали плотные, словно стена, заросли гигантского тростника.
Именно это и превращало их в орнитологический рай — здесь, в девственном лесу, гнездились и обитали в полном покое десятки видов птиц. В других местах к озеру подступал густой сосновый бор, тянувшийся вдоль 17-го шоссе до самого океана.
Сперва нам показалось, что подойти к озеру можно только на том берегу, куда мы приехали. Но, внимательно изучив местность, мы заметили, что высокая трава со стороны леса недавно примята.
Добрались мы туда с огромным трудом: почва была зыбкая и болотистая. Перед нами лежал плоский безлесный участок берега, грязь на нем была взрыта. Похоже на следы ног, но точно сказать невозможно.
— Тут что-то произошло, — уверенно проговорил Дерек. — И я не думаю, что Стефани шла тем же путем, что и мы. Склон чересчур крутой. По-моему, попасть на этот берег можно только одним способом…
— Через лес? — подсказала Анна.
— Точно.
