Исчезнувший

Развяжешь руки, получит твой друг помощь.

– Да ты что? Совсем совесть потерял? Дашь человеку умереть только из-за того, что я развязать тебя отказался? – Возмущение в голосе Влада зашкаливало. – Ты же полицейский, вроде бы вы, как и врачи, клятву какую-то там даете, что людям помогать обязывает. Вот и помогай.

– Э, нет, брат. Здесь я не полицейский, здесь я, как и вы, просто заложник. Пленник. Так что, либо ты меня развязываешь, либо твой друг остается ни с чем. Кажется, это ты говорил: каждый сам за себя? Вот я твоему совету и внял.

Влад думал минут пять. Что он делал в это время, Крячко видно не было, так как в подвале по-прежнему было темно, хоть глаз коли. По звукам он понял, что тот пытается нащупать пульс и прослушать дыхание друга, но выходило у него это из рук вон плохо. В итоге Влад сдался. Подполз к Стасу, зло дернул за рукав и велел подставлять узлы. Справился с ними не на раз, но руки все же освободил. Как только кровь начала циркулировать в нужном режиме, руки закололо, свело судорогой, и Крячко готов был на стену лезть от боли.

Потом все прошло, и он наконец смог осмотреть Гену. Проверил пульс. На запястье тот совсем не прослушивался, на яремной вене едва-едва различался. Дыхание, правда, оказалось ровным, хоть и слабым. Температура тела, навскидку, казалась пониженной. То ли переохладился парень, то ли удар был настолько сильным, что тот действительно в кому впал, но пощечины эффекта не принесли. Тогда Стас решил применить метод, каким в вытрезвителях приводят алкашей в состояние относительной адекватности. Положив голову Гены себе на колени, он сжал ладонями уши и с силой потер. Раз, другой, третий… Гена дернулся всем телом и часто-часто задышал. Затем застонал и прошептал:

– Твою мать, охренеть можно. Ну, ты силен, брат! Это ж как ты его оживил? – восхищенно воскликнул Влад.

– Есть методы, – уклонился от прямого ответа Крячко. – Забирай своего друга, теперь он точно в норму придет.

– Пить, – снова простонал Гена.

– Терпи, Генаша, нет у нас воды.

 – Влад заботливо перетащил голову Гены с коленей Крячко на свои. – Закрыли нас, Генаша, у Рубана закрыли.

– Вот гадство! – выругался Гена.

– Ого, быстро же он в себя пришел, – усмехнулся Стас. – А минуту назад умирал.

– Это еще кто? – спросил Гена, услышав его голос.

– Это человек, который твою сволочную шкуру спас. – Фраза прозвучала одновременно и грубо, и ласково. – Ты в отключке долго провалялся. Я уж думал, в кому впал.

– Не дождетесь.