Исчезнувший

– Что с ним? – не двигаясь с места, допытывался Влад. – Ему плохо, он умирает?

– Умрет, если будешь столбом стоять, – грубо оборвал парня Стас. – Инсульт у него.

– Какой инсульт? – До Влада никак не доходило, насколько серьезна ситуация. – Инсульт – это что? Болезнь такая?

– Кровоизлияние в мозг. Удар, по-простому. В голову кровь ударила, сосуд лопнул, понимаешь? Да не стой ты столбом, охранники в любой момент появиться могут, – заорал Стас. – Берись за ноги, иначе я волоком его потащу. Или брошу вас здесь, к чертям собачьим!

Угроза возымела действие.

Влад схватил друга за лодыжки, вместе они оторвали его от земли и побежали к посадкам. Крячко понимал, что в таком состоянии трясти Гену не стоит, но другого выхода он не видел. Нужно было уйти с открытого пространства как можно скорее. Если охрана появится сейчас, когда Гена в бессознательном состоянии, им уже не уйти. А впереди уже маячил забор. Высоченный, с колючей проволокой поверху, но такой близкий и желанный! Обидно попасть в лапы охраны, когда уже запахло свободой.

– Стой, Стас, не могу больше, – вдруг заканючил Влад. – Сердце колет. Может, у меня тоже инсульт?

– Нет у тебя никакого инсульта, двигайся давай! – Крячко злился на парня, злился на себя, на всю эту проклятую ситуацию, но изменить уже ничего не мог. Не мог он уйти один, не мог оставить парней на милость Рубана. Не мог, и все. Понимал, если выберется, то сделает все, чтобы камня на камне не оставить от так называемого элитного клуба.

Может, на это уйдет день, может, неделя, но своего он добьется, в этом Стас не сомневался. Вопрос в том, доживут ли парни до этого славного дня? Что сделает с ними Рубан, когда узнает, что упустил полковника МУРа? По головке точно не погладит, а если верить рассказам Влада, то и в живых может не оставить. И кем он после этого будет?

А Влад все сбавлял и сбавлял ход. Наконец застыл как вкопанный и разжал руки. Ноги Гены упали на траву, взрыхлив каблуками землю.

Влад смотрел на ботинки друга, лицо его сморщилось. «Он что, реветь собрался? Только этого мне не хватало, – с досадой подумал Крячко. – Угораздило же с дошколятами связаться». Но реветь Влад не стал. Как оказалось, лицо его сморщилось не от горя и тоски, а от приступа смеха. С минуту он беззвучно трясся, пытаясь сдержать смех, но потом не выдержал и закатился громким, истерическим смехом.

– Ты чего, придурок? – обругал его Крячко.