Исчезнувший

Время от времени ухлестывал за кем-то из горничных, которые менялись быстрее, чем основной костяк обслуги успевал запомнить их имена. Еще все знали, что Влад участвует в собачьих боях. Сам Влад и растрепал. И не только про себя, а вообще про систему, когда человека выставляют против своры собак. С голыми руками, совершенно без подготовки. Настя считала это жестоким и аморальным, но нос свой в хозяйские дела не совала. И вот сегодня повариха рассказала, что Влад чем-то провинился перед хозяином, и теперь его держат в подвале под замком.

Это известие само по себе звучало достаточно неприятно, но ведь на этом дело не закончилось. Не далее как час назад посудомойка, которая крутит роман с охранником, парнем приятным на внешность, но совершенно бестолковым в плане мозгов, рассказала совершенно шокирующие новости. Ее ухажер под большим секретом объявил, что в воскресенье Влада и еще двоих провинившихся Рубан собирается выпустить на ринг против новой своры, доставленной откуда-то из кавказских стран. Поговаривают, что эту свору побаиваются даже заводчики бойцовских собак. Она совершенно неуправляемая и натасканная на человека. На убийство человека. Вот какую новость сообщил жених посудомойки.

– Понимаете, что это значит? Если раньше у Влада был выбор: хочешь – бейся, не хочешь – нет, то теперь у него этот выбор отобрали. Его просто заставят сделать это. И, скорее всего, псы его убьют, а не убьют, так покалечат. Его и еще двоих людей. Разве так можно? Это же настоящее убийство! И на такого человека мне приходится работать.

Понимаете, что я чувствую? Остаться здесь после того, что они сделают с Владом и другими людьми, все равно, что стать соучастницей этого убийства. Скажите, вы сможете этому помешать? Вы ведь здесь ради этого, правда?

Звонников рванулся к девушке и сжал ее хрупкие ручки в своих ладонях.

– Разумеется, мы этого не допустим. Вам не о чем волноваться, – проникновенно глядя ей в глаза, заверил он. – Мы с полковником обо всем позаботимся.

На ресницах Насти затрепетали слезы, и Звонников чуть не застонал.

Ему хотелось прижать девушку к груди и защитить от всех невзгод. Гуров наблюдал сцену со снисходительной улыбкой на губах. Он выждал пару минут, дав возможность парочке насладиться моментом, а затем громко кашлянул и произнес официальным тоном:

– Скажите, Настя, вы уверены, что бой назначен на воскресенье? Это ведь завтра, верно?

– Да, завтра. В десять утра, как обычно.

– У северной оконечности парка. Там ангар крытый.

– Отлично.