Исчезнувший

После обеда я предлагаю пройтись вместе по изолятору. Проведу вас по всем камерам, всем помещениям. У меня нет секретов ни от общественности, ни, уж тем более, от коллег. Но сначала еда. – И он, подавая пример, первым погрузил ложку в борщ.

Следующие полчаса были только краткие фразы, выражавшие предложение различных блюд, и столь же краткие восклицания гостя с выражением одобрения и даже восторга. Еда у полковника Сачко действительно оказалась отменного качества; Гуров давно не ел так вкусно. Наконец с едой было покончено, им подали чай с медом, и Сачко спросил:

– Удовлетворите мое любопытство, Лев Иванович, что же все-таки вас ко мне привело?

– Ну, Геннадий Виленович, вы со мной откровенно, и я с вами так же себя поведу, – ответил Гуров.

 – Не стану скрывать, мне кое-кто говорил, что у вас созданы очень суровые условия для некоторых представителей бизнеса. Что будто бы у них в вашем СИЗО вымогают огромные суммы денег. А те, кто не хочет расставаться с деньгами, плохо кончают. Что было несколько смертей заключенных. И поэтому художник Артюхов изобразил вас на своей картине как одного из участников раздела здешней собственности.

Начальник СИЗО бросил на гостя быстрый взгляд и произнес:

– Что ж, Лев Иванович, спасибо за откровенность. Один умный человек как-то сказал мне, что в нашем деле, то есть в охране правопорядка, откровенность – вещь крайне редкая, как крупный жемчуг на морском дне. И надо ее ценить. Я ценю. И на ваши откровенные слова отвечу так же честно. У меня, конечно, не курорт.

Но никаких «пресс-камер», никаких застенков нет. У меня заключенных не бьют и не пытают. Вот вы сами пройдете по камерам, побываете в карцере, увидите заключенных, сами составите собственное мнение. А что касается смертей… Да, это вещь крайне неприятная. Но ведь в изолятор попадают люди с разным состоянием здоровья. У некоторых бывают крайне запущенные заболевания. А наши тюремные врачи не всегда умеют их распознать. Отсюда и случаи летального исхода. Но каждый такой случай подвергается тщательному расследованию.

– И ничего сомнительного? – спросил Гуров. – Нигде нет вины персонала?

– В каждом таком случае было проведено самое тщательное расследование, – заявил Сачко. – Вина персонала нигде не установлена.

– А как обстоит дело с числом заключенных? – продолжал допытываться Гуров. – На тесноту не жалуетесь?

– Нет, что вы! – воскликнул начальник СИЗО. – У нас не тесно. После того как ввели в эксплуатацию новый корпус, стало даже просторно.