Исчезнувший

Яркие, хотя в то же время мрачные краски, общая угрюмая атмосфера, царившая на полотнах, делали эти картины легко узнаваемыми. Гуров понял, что видит перед собой картины художника Артюхова – те самые картины, о которых ему говорил Леонид Шмайлис.

– Приветствую вас, дорогой Лев Иванович! – услышал он голос хозяина кабинета. Мэр Княжевска стоял перед гостем, протянув ему руку для приветствия. А гость тем временем пялился на стены, не обращая на хозяина никакого внимания. Выходило неловко, и даже обидно. Гуров поспешил исправить эту неловкость и охотно пожал протянутую ему руку.

Рукопожатие у мэра оказалось отнюдь не мягкое, а очень даже твердое, очень мужское.

– Я вижу, ваше внимание привлекли картины нашего замечательного мастера, Григория Алексеевича Артюхова, – вновь заговорил Царев.

– Да-да, привлекли, – кивнул Лев. – Так что прошу меня простить, что я так поздно откликнулся на ваше приветствие. А еще я удивился, увидев эти картины здесь. Ведь мне говорили, что вы их приобрели для своей усадьбы «Кедры»…

– Я вижу, вы успели пообщаться с моими земляками, – улыбнулся Царев.

 – Скажу сразу, да, я купил картины Артюхова для своего загородного дома. Но когда я узнал о гибели мастера, то сразу решил: нет, его картины должны висеть в другом месте! Их должны видеть все, кто входит в мой кабинет! Так что я оставил себе только одно полотно, а две картины переместил сюда. Второй день здесь висят.

– А вас не смущает, что они такие… как бы это выразиться… малооптимистичные, что ли? Можно даже сказать, мрачные?

– Дорогой Лев Иванович! – с чувством проговорил Царев.

 – Вот скажите мне по совести: а наша жизнь разве полна оптимизма? Разве все в ней такое уж светлое? Я понимаю, мне по долгу службы вроде бы полагается выставлять, прежде всего, достижения городской администрации, светлые стороны жизни. Но я, Лев Иванович, реалист. И, будучи реалистом, вижу, как много еще в нашей жизни уродливого, грязного, отвратительного. Как много того, с чем надо бороться! Так что эти полотна настраивают меня на борьбу с недостатками. Держат меня в тонусе!

Гуров не нашелся, что возразить на эту тираду. Градоначальник Царев был прав. Картины Артюхова действительно держали зрителя в тонусе, не позволяли ему расслабиться.

– Да что же мы все стоим? – воскликнул между тем мэр. – В ногах, как говорится, правды нет. Садитесь, а я распоряжусь нам чаю. Хотите, заварим вам обычного черного, а хотите, соберу вам травяной сбор. Я, знаете, любитель травяных чаев.