Исчезнувший

Теперь выражение «рыться в грязном белье» для тебя станет не просто общеупотребительным оборотом речи, а печальной реальностью, но без этого никак».

Вздохнув, Стас вошел в спальню и направился к кровати. Длинные волосы на подушках он обнаружить не надеялся, а вот интимные части женского гардероба вполне могли и залежаться в спальне Ольшевского. Уж ему ли, Стасу, не знать? Сколько раз он по прошествии времени, когда о посетительнице оставались одни воспоминания, находил в проемах между спинкой и подлокотником крохотный, но милый кусочек дамского кружева? Да что там подлокотник! Иной раз и просто под кровать заглянешь, а там забытый подарочек.

Лежит, скучает.

Стас сдернул покрывало, простыню, перетряхнул наволочки, затем перешел к матрасу. Переходя к боковинам, обитым цветной плотной материей, он не особо надеялся, что найдет что-то там, просто не хотел оставлять работу незаконченной. И тут, когда надежда окончательно покинула его, пальцы Стаса наткнулись на инородный предмет. По боли под ногтем, куда вошел предмет, он понял, что сейчас увидит.

Подцепив пальцами, Стас выудил на свет небольшой плоский прямоугольник, представляющий из себя элегантный кусок пластика. Вернее, даже не пластика, а ламинированного картона. Он поднес картонку к свету. На лицевой стороне белой краской по бронзовому фону была выгравирована то ли пума, то ли пантера, то ли кто-то еще из представителей кошачьих. Кошка грациозно летела из угла в угол. При этом она пересекала четыре четкие буквы, собрать из которых слово Крячко не удалось.

А вот на тыльной стороне Стас прочел фразу, которая одновременно и порадовала, и опечалила. Четкими, ровными буквами там было выведено: «Отдых для настоящих мужчин».

– Выходит, я все же не ошибся, – прокомментировал находку Стас. – Шерше ля фам, как говорится. Все время дело в этой ля фам. Да, задачка.

Он опустился прямо на пол и задумался. На этот раз надолго.

Над визиткой Крячко просидел минут пять, пытаясь понять, какие ощущения она у него вызывает. Сидел, пока желудок не заурчал, напоминая, что время приближается к полудню, а во рту у него маковой росинки со вчерашнего обеда не было.

Рассудив, что небольшой перекус времени много не займет, Стас принялся хозяйничать во владениях Ольшевского. Согрел чайник, отыскал в навесном шкафу пачку чая и кусковой сахар, распечатал колбасу, выудил из упаковки гречневые хлебцы и, соорудив незамысловатый бутерброд, принялся жевать. Хлебцы оказались сухими и прогорклыми, но выбирать не приходилось.