Исчезнувший

 – Говорили – я признаюсь, и все, могу ждать свидания с женой…

– Руслан, дорогой, но ведь речь идет не о каком-то мелком проступке – речь идет об убийстве! И даже не об одном убийстве – о двух! А может, и раньше что-то подобное происходило, просто этим никто не занимался. Мы обязаны все выяснить досконально. И потом – что ты так переживаешь? Ты же сам говорил, что к этому не причастен. Это чужие дела. Вот расскажи о них – и мы точно от тебя отстанем. Значит, к Козлову в Буерак ездили Соболев и Шмелев?

– Да, они, – обреченно кивнул Сладких.

– А чем им помешал Козлов? Почему его решили убить?

– Тут я не все знаю – только то, что мне Медведь рассказывал. Это на другой день было, как мы… ну, как мы к художнику ездили.

Гуров только усмехнулся на такую замену слова «убили», но говорить ничего не стал.

– Мы с Медведем в пивнушку одну зашли. Сидели там… Ну, и он мне говорит: «Хорошо, что мы заранее с тобой там в засаду сели. Всех видели, кто в эту мастерскую шастает. Когда я Игорю сказал про этого мужика», – это он Козлова имел в виду, – «тот забеспокоился, стал на самый верх звонить.

И там дали команду – немедленно этого Козлова валить. Игорь хотел было опять нас с тобой подрядить, но тут я возмутился. Сказал, мы свое отработали. Надо бы сначала за это заплатить, а потом уже новое задание давать. И тогда он решил вдвоем с Соболевым ехать». Вот, так мне Медведь об этом рассказал.

– А когда ты о смерти Козлова узнал?

– Да на другой день и узнал. Пришел в контору, там мужики все и рассказали.

– А Соболев тебе ничего не рассказывал?

– У нас с Денисом особо доверительных отношений не было, мы мало общались.

– А подробности об этом убийстве ты знаешь? Почему они решили так необычно все обставить – вешать, разыгрывать самоубийство?

– Этого я не знаю. Я же говорю – мы с Денисом особо не беседовали.

Гуров откинулся на спинку стула. Помолчал немного, потом сказал:

– Ладно, полагаю, на сегодня хватит. Ты как думаешь, Стас?

– Да, я тоже думаю, что достаточно, – согласился Крячко.

– Тогда сейчас напиши протокол, он подпишет, и можно его отпускать.

Крячко сел писать протокол допроса. И тут Гуров вспомнил еще одну деталь и вновь повернулся к подследственному:

– Слушай, Руслан, есть еще один момент. Мы Медведеву этот вопрос уже задавали, но он что-то не решился отвечать. А тебе, я думаю, скрывать уже нечего. Скажи: кто все-таки был третий человек, изображенный на картине «Делёж»? Мы знаем, что там были нарисованы судья Веселова и начальник СИЗО Сачко.