Зачем я начала этот разговор. Зачем я начала его критиковать?
А если он начнет меня критиковать, как мне это понравится?!
- Будет рецепт?
- Нет. Я.... Нет!
- Ну, чего ты сразу сливаешься с разговора, Чалкина? - закатывает глаза. - Давай.... Я весь во внимании. Всегда открыт для экспериментов...
Отрицательно мычу, понимая что вообще-то не вывезу с ним никаких разговоров про секс.
- Быстро давай! - с шутливой угрозой рычит на меня.
- ""Чалкина!"" - дёргаю бровями. - У меня имя есть!
Выходит из машины. Открывает мне дверь.
- Не составите ли мне компанию, свет очей моих, любезная Светлана Романовна? - пафосно протягивает руку.
Издевается...
Теперь я закатываю глаза, вкладывая свою руку в его ладонь.
Ловит, прижимая к себе.
Ухмыляясь, проходится губами по моим, пока я медленно сползаю по нему вниз, на ноги.
Мой свитерок между распахнутыми бортами моей куртки цепляется за стальную нашивку на его куртке.
Отпуская, ставит меня на ноги. И мой свитер резко задирается, обнажая живот и грудь в кружевном бюстгальтере.
- Ой! - пытаюсь прикрыться руками и одновременно отцепить.
Тихомиров провокационно улыбается, не спеша помогать. Обводит пальцем твердый сосок, сжимая.
Взвизгнув, бью его по рукам.
- Ты понимаешь, что ты гопник? - шиплю я, дёргая свитер."
"Словно с барского плеча, с надменной улыбкой помогает мне в одно движение отцепиться.
Вручает мне в руки пакет с игрушками. Сам забирает два с продуктами.
- А к кому мы идём? - семеню рядом, пытаясь успеть за его размашистым шагом.
- Очень странная семья, - становится серьезным Свет.
- Мать и пять дочек. А сына, говорят, в приют отдала. Сама его наличие отрицает. Говорит, сплетни. Очень набожная. Но в церковь не ходит даже по праздникам. Ее там не знают. Мужчин дальше порога не пускает. Ты присмотрись к детям, ладно? Не нравится она мне....
И вот опять.... За эту заботушку о детях, я готова ему простить всё! И ""Чалкину"" и порносценарии и бесконечный стёб надо мной. Самый заботливый в мире гопник....
Глава 21 - Сайлент Хилл
В доме у Анастасии Ивановны.
Очень чисто и просто. Все в белых тонах. Скатерть и занавески с голубым принтом.
Светлейший мой остался во дворе, зашла только я.
Ей около сорока. Лицо такое.... Бесцветное, как лик.
- Светлана, - тяну ей руку.
- Очень приятно, - игнорирует мою руку. - В муке у меня...
Кивает на стол, где лежит тесто.
- Мученица Фотиния, значит.
- Что, простите?
- Имени Светлана не существует, его сто лет назад придумали. В крещении Вы Фотиния.
