Ищу мужа. Бывшим и боссам не беспокоить!

Поцеловав его на прощание, я проследовала неспешной походкой к посту охраны. Прелесть каблуков и узкой юбки-карандаш в том, что походка меняется, и в моем случае, она стала более плавной и да, сексуальной.

Да, Третьяков узнал меня, но это не уменьшило степень его удивления, и…

Я не совсем поняла, что означало выражение его лица, когда он рассматривал меня, идущую к нему. Ну, точнее, я шла в сторону поста охраны, но так как гендир стоял и ждал меня, то шла я к нему.

– Доброе утро, Геннадий Дмитриевич, – улыбнулась и поправила шелковую удавку на своей шее.

Вот тут-то я первый раз и увидела его реакцию на, казалось бы, простую шелковую ленту. Это было что-то, чему я не смогла дать название и оценку, его глаза, они…

Прогоняя мимолетное наваждение, я отвела взгляд. Кровь в венах побежала быстрее, я чувствовала, как участился пульс, было ощущение, как будто я перешла какую-то черту и могу…

Что могу? Не знаю, не успела понять! Сама испугалась или мне лишь почудилось?

И, возможно, если бы Третьяков в этот момент что-то сказал, я бы поняла, что такое важное сейчас случилось, что ускользало от меня, чего я испугалась.

Но переведя взгляд с меня на удаляющегося Волкова, Третьяков передумал говорить.

Он молчал, его взгляд снова стал, как вчера, безразлично-холодным.

Да, вчера сначала он меня не узнал, потом узнал и догнал на парковке, потом зачем-то пришел ко мне домой.

Очень хотелось задать ему вопрос, какого ляда он решил, что имеет право вот так приходить ко мне.

Но, памятуя, что он начальник, владелец издательства, а я лишь работник, решила не нарываться.

Лучше сделать вид, что ничего не было: ни того, что случилось на парковке, ни его визита ко мне домой и общения с моим сыном. Мне не важны причины его действий, главное, чтобы больше не лез в мою жизнь. Свекровь уже проинструктирована, она ему в следующий раз и дверь не откроет, ну а учитывая, как часто он появлялся в издательстве за последний год, я вообще могу с ним больше не пересечься еще столько же.

Поэтому я так же молчала.

Получалось, что нам и сказать друг другу нечего.

Мы давно чужие друг другу, незнакомцы, он владелец, генеральный директор издательства, а я лишь сотрудник отдела кадров этого же издательства, и все.

Вместе мы подошли к лифту, генеральный учтиво пропустил меня вперед и зашел следом. Я нажала кнопку с цифрой нужного мне этажа, лифт поехал.

– Мария, – начал он.

– Александровна, – поправила его я, – мое отчество Александровна, папу звали Саша.