Ищу тебя

И, конечно, Аделайн превосходно сыграет роль хозяйки, ревниво подумала Оливия. Она вовсе не считала разговор на эту щекотливую тему законченным.

– Ну что ж, надеюсь, ты сделал правильный выбор, – сказала Оливия, стараясь быть объективной. – Вы с Аделайн займете по отдельному люксу и будете окружены заботой и вниманием персонала.

Харви перевел взгляд на бокал, который держал в руке, и, словно пытаясь разглядеть цвет вина, начал медленно вращать его. На его лице вновь появилось непроницаемое выражение.

Она так и не смогла заставить мужа открыть ей свою душу. Возможно, Аделайн Биде тут ни при чем. Никакие чары не могли бы заставить Харви делать то, чего он не хотел делать. Выбор он всегда оставлял за собой. Тем не менее, Оливия нутром чувствовала: что-то здесь не то. «Оберж де пирамид» не просто уютная и удобная для работы гостиница, у Харви на уме другое, то, в чем он, возможно, не хотел признаваться даже себе.

– Не два, а один люкс, – поступила первая поправка. – Номер состоит из двух спален, гостиной, ванной комнаты… Этакий дом вдали от дома. Поэтому нет никакого смысла бронировать два люкса.

При этих словах, произнесенных насмешливым тоном, у Оливии непроизвольно свело мышцы живота, словно ее ударили в солнечное сплетение. Сделав два быстрых вдоха, чтобы прийти в себя, она решилась задать вопрос, который вертелся у нее на языке.

– И ты собираешься делить этот «дом вдали от дома» со своим личным помощником?

– Но для того эта гостиница и существует, – небрежно пояснил Харви.

– Надо думать… – Голос Оливии немного окреп, теперь в нем явственно прозвучало возмущение: – А тебе не приходило в голову, что я могу возражать?

– С какой стати? – удивился Харви, оценивающе глядя на жену.

– Потому что я не желаю, чтобы ты жил с еще одной женщиной! – взорвалась Оливия.

– Это всего лишь деловая поездка. Я живу здесь. С тобой. И уезжаю по делам. Но я всегда возвращаюсь к тебе. Какие у тебя могут быть возражения против того, чтобы Аделайн была под рукой, когда мне надо заниматься делами?

Сколько же снисходительности в этой хорошо продуманной маленькой речи! – накручивая себя, негодовала Оливия.