Ищу тебя

Губы Оливии, мягкие, теплые, призывные, вновь разожгли в нем чувственное пламя. С трудом овладев собой, Харви выпрямился и спросил:

– Как ты, у тебя все в порядке?

– Да, – радостно отозвалась Оливия. Ее глаза светились счастьем. – Мистер Зааза, – она указала на своего соседа, – был очень добр ко мне. Он мне столько рассказал о Каире…

– Спасибо за то, что позаботились о моей жене, – тепло произнес Харви.

Египтянин был в полном замешательстве и, вероятно, задавался вопросом, почему эти двое сидят не вместе. Однако довольно быстро он пришел в себя и вежливо улыбнулся.

– Не стоит благодарности. Мне было очень приятно побеседовать с миссис Купер. У вас замечательная жена, сэр.

– Не могу с вами не согласиться. Мне с ней очень повезло, – ответил Харви, снова широко улыбаясь Оливии. – Когда начнут разносить обед, обязательно возьми икру, дорогая. Она просто великолепна. Не отказывайся и от рюмки водки. Поверь, икра хороша не с виски и не с ромом, а именно с водкой.

– Обязательно все попробую. Спасибо, дорогой.

Ну и осел же я! Упрямый, самонадеянный осел, выругал себя Харви, подумав о том, каким бы счастливым мог оказаться этот полет, поведи он себя по-другому.

А что, если все это короткая интермедия в длинном спектакле под названием «Семейная жизнь»? – пронеслось у него в голове. Но он тут же отмел эту мысль: лучше хоть что-то, чем ничего.

Харви вернулся на свое место в приподнятом настроении.

Немного погодя он услышал, как Оливия заказала себе икру, и это еще больше улучшило его настроение.

С кем бы они ни сидели, их связывали нити взаимной привязанности.

Возможно, эти нити стали бы очень крепкими, если бы Оливия не пыталась так настойчиво навязывать мне свою волю, подумал Харви. Пусть бы и дальше проявляла себя, свою столь неожиданно раскрывшуюся натуру, но эта ее активность… И все же я готов дать ей шанс. Если Оливия всерьез собирается превратить эту поездку во второй медовый месяц, я с радостью пойду ей навстречу. Надежда всегда умирает последней.

Самолет совершил посадку в каирском аэропорту рано утром. Оливия легко перенесла многочасовой перелет, который показался ей волнующим и увлекательным и подарил множество приятных воспоминаний.

Оливия ликовала в душе, чувствуя постоянное теплое, заботливое внимание мужа. Он часто подходил к ней убедиться, что Оливия ни в чем не нуждается, и каждый раз его взгляд, поцелуй или простое прикосновение вызывали у нее приятное возбуждение.