Ищущий Битву

Как бы то ни было, мы отдали должное трапезе, памятуя священное правило: «Война войной, а обед – согласно распорядку».

И вот, когда я с присущим мне во время еды неторопливым тщанием обрабатывал утиную ножку, в мозгах, как обычно, что-то зажужжало и пошла связь.

– Привет, Капитан! О, вы там обедаете? Приятного аппетита!

– Спасибо. Тебе того же.

– Мы уже отобедали. Но это не важно. Тут у меня занятная беседа наклевывается. Послушай. Может, это пригодится.

Я настроился на прием. Лис гарцевал на своей лошади рядом с возком Лоншана, который, пользуясь хорошей погодой, отдернул занавеску и, судя по всему, пытался развлечь себя беседой.

Глядя на лицо канцлера, не надо было быть физиономистом, чтобы определить, какое тяжелое и хмурое настроение царило в душе его преподобия. Казалось, что даже щеки и нос Бертрана Лоншана обвисли под этой тяжестью.

– Ну а потом? – заинтересованно спросил он у моего напарника.

– Шнек ждал нападения, – продолжал бессовестно травить мой напарник. – Да было бы странно, если бы не ждал.

Эстольд кричал об этом на каждом углу, а он, видит Бог, пустых обещаний не давал. И вот в один хмурый осенний день, когда небо было серо, как волчье брюхо, а унылый моросящий дождь много дней трепал наши души, корабль Эстольда причалил к берегу. Конечно же, наблюдатели Шнека опрометью побежали докладывать своему вождю, что в его землях высаживается большой отряд вестфольдингов.

Отряд действительно высаживался. Наблюдатели видели это своими глазами. Но тут была маленькая хитрость, на которые Эстольд Ингварссен, прозванный Беорном за то, что вместо доспеха всегда носил медвежью шкуру, был большой мастер.

Узнав о высадке вестфольдингов, скоттский вождь пришел в ярость. Я бы не назвал его особым смельчаком, но, как говорится, за неимением лошади используем козла.

Лоншан криво усмехнулся солдафонской шутке.

– Так вот, – вел интригу Лис. – Шнек примчался на берег вместе со всем своим воинством. И что же? Там, где он рассчитывал найти своих смертельных врагов, высился столб, вкопанный в землю, на котором красовалась голова этого самого Шнека, вырезанная из дуба и увенчанная парой великолепных оленьих рогов.

А вокруг столба, – Рейнар замялся, – вокруг столба, как бы это сказать, было то, что получилось у воинов после сытного обеда.

Помедлив секунду, канцлер расхохотался. Ему явно пришлась по вкусу грубая шутка вестфольдингов.

– Шнек метался по берегу как ужаленный. Он брызгал слюной и расточал проклятия своим врагам. Но их уже и след простыл.