Ищущий Битву

Но разрешите все-таки полюбопытствовать, почему такой ничтожный человек, как я, не мог бы оказаться шпионом, подосланным вам с предательской целью?

– Ты слишком любишь странствия, а кроме того, разве ты искал меня, разве это ты желаешь поступить ко мне на службу?

– Пожалуй, нет, монсеньор. Я и сейчас еще ничего не решил.

– То-то же. А Барентон… Бедняга Барентон! – Лоншан грустно вздохнул. Видимо, он по-настоящему был огорчен потерей своего спутника. – На самом деле он носил другое имя.

– Я знаю. Его звали Жорж Готье де Вердамон.

– Да. Именно так. Во всяком случае, во Франции его называли именно так. Но откуда ты знаешь?

– В Гаскони принято знать родословную своих родичей до двенадцатого колена.

– Да-да. Ты тоже его родственник. Может, ты знаешь, почему он вынужден скрываться?

– Нет. Но подозреваю. Его отец, Талбот, был одним из самых рьяных сторонников покойного короля Генриха.

– Ты близок к истине, Рейнар, и это еще раз доказывает твою сообразительность. Да, он действительно был враждебен молодым Плантагенетам.

Я помог ему укрыться, сменить имя, встать на ноги – он слишком многим обязан мне, чтобы стать шпионом.

«Бедняга, – подумал Лис, – он уже был шпионом, когда попал к тебе. А вернее всего: попал, потому что был шпионом». Я не мог не разделить выводов моего друга.

– Хорошо. – Рейнар похлопал по холке своего скакуна. – Я понимаю, монсеньор, что вам тяжело найти посреди дороги человека, который заменил бы Джорджа. Не могу сказать, что это под силу мне.

Но я попробую помочь вам, насколько смогу. А там – как Бог даст. Не забывайте, ваше преподобие, я слишком люблю странствия, чтобы жить в клетке, пусть даже золотой.

Графиня изменившимся лицом бежит пруду.

– Капитан! – Мысли Лиса, уносимые потоком сознания, зацепились за облезлый дорожный указатель с грубо вырезанной готической надписью «Ольденбург». – Ольденбург – это означает Старгород?

– Да, а что? – удивился я проснувшемуся географическому любопытству моего соратника.

– Сбылась мечта идиота! Значит, сегодня я не просто внебрачный, но самый любимый правнук лейтенанта Шмидта, сегодня я – сам великий Комбинатор.

Во всяком случае, по совокупности статей.

– Лис, что за чепуху ты несешь?

– Все! Решено! С этого часа я больше не Рихард Зорге! Отрекаюсь от этого имени, отрясаю прах его с рук своих! С этого часа зовите меня просто – Бендер. А по полному счету – Рейнар Серж-Берта-Мария Бендер-бей. Нет. Бей – это как-то по-вражьи, по-турецки.