Ищущий Битву

– Сережа, я все понимаю, но что ты предлагаешь?

– Да ничего я не предлагаю. Просто жалуюсь на жизнь свою мотузяную. Арсул, как можно догадаться, уже ушел?

– Правильно догадываешься.

– Ну просто песнь. О вещем Роланде и семи богатырях. Слушай, а может, твоя маркизка знает, где его искать? Он же у нее якобы официальный кавалер? Кстати, ты много пропустил, не оставшись на коронацию королевы сегодняшнего дня.

– Ею стала леди Джейн, я знал это еще в Шамберге. Росс обещал съесть седло, если произойдет иначе.

– Занятная должна быть картина. Но седлу его ничего не угрожает, вот сердце его – это да, должно быть, разбито вдребезги и пополам.

– Лис, это ты о чем?

– Потом расскажу. Меня тут Кетвиг донимает.

Глыбообразный барон упорно дергал моего верного напарника за рукав, всячески домогаясь его внимания.

– Скажите, мой друг, – зашептал он, склоняясь к самому уху менестреля, – как вы думаете, я еще могу нравиться дамам?

Лис критически осмотрел мощные телеса своего соседа:

– Конечно, я не могу отвечать за дам, но, по мне, вы очень представительный мужчина.

Мой друг безбожно кривил душой. Представить, чтобы кто-нибудь из изящных дам обратил внимание на такое человеческое образование, а еще и признал в нем мужчину, было сложно.

– Что, правда? – обрадовался Кетвиг. – Но мое чертово брюхо…

– Поверьте мне, пустое. В смысле, не брюхо пустое, а сомнение, – заливался соловьем гайренский менестрель. – Бесспорно, вы несколько раздались… в плечах после Сен-Жан д'Акра, но, согласитесь, вы ведь не зеленый юнец, чтобы поражать прекрасных дам ясеневой стройностью.

Как должен выглядеть зрелый мужчина, закаленный в битвах, мой друг дипломатично умалчивал, но, впрочем, барон это и не уточнял.

– Вы так думаете? – обрадовался он, услышав то, что втайне надеялся услышать.

– Ну конечно, – ничтоже сумняшеся продолжал Лис. – У нас в Гаскони – я, знаете ли, родом из Гаскони – так и говорят: «Хорошего человека должно быть много!» Вот меня, к примеру, много вверх, а вас – много вширь.

Утешенный и обласканный словами моего хитроумного «гасконца», фон Кетвиг буквально расцвел, как одна из тех лилий, что во множестве украшали его тунику.

Однако радостная эйфория длилась недолго. Грузный рыцарь опять погрустнел и, подперев могучим кулаком все шесть своих подбородков, трагически пробормотал: «Да, но ведь она так прекрасна!..