Ищущий Битву

Однако советую вашему преподобию более не возвращаться в Лондон. Потому что не пройдет и двух лун, как король Ричард вернется в свои владения.

– Вы так думаете? Дело ваше. Я никоим образом не склонен влиять на ваши решения. Послезавтра вечером я жду вас на ужин. Надеюсь, вам уже удастся подготовить ответ.

Граф Херефорд, все еще ловя воздух ртом, неуверенными шагами направился к двери, когда та в который раз распахнулась, едва не ударив его по лбу, чтобы пропустить в кабинет его высочества двух дам, прекрасных во всех отношениях.

Одну из них я знал не то чтобы хорошо, но очень близко. Это была маркиза Венджерси собственной персоной. Она держалась позади статной женщины лет тридцати пяти, вполне еще сохранившей остатки былой красоты.

За время моего присутствия в Трифеле я раза три видел ее, хотя только издали. Это была принцесса Матильда, супруга Лейтонбурга и сестра короля Ричарда.

Обе дамы церемонно поклонились его высочеству и Лоншану, замеченному секундой погодя.

– Добрый вечер, мой супруг и господин.

Добрый вечер, господин аббат. – Матильда улыбнулась бедному английскому послу очаровательной улыбкой, ради которой еще лет десять назад ломались копья и тупились гусиные перья. – Я не ожидала встретить вас здесь, но, пожалуй, хорошо, что мы встретились именно сейчас. Мой дорогой супруг, – продолжала, эта достойная дочь Алеоноры Аквитанской, – я уже обращалась к вашему высочеству по поводу этой молодой дамы, в судьбе которой принимаю участие. Есть ли какие-либо новости по ее делу?

– Да, моя милая.

Хотя, к моему прискорбию, новости печальные. Лорд Томас Эйстон содержался в одном из императорских замков, носящем название Ройхенбах. Не так давно на замок напала шайка негодяев, которой удалось временно захватить его. Целью этого нападения был другой пленник, содержавшийся в Ройхенбахе. Разбойникам удалось освободить его. Пока сложно сказать точно, что же там произошло, но можно уверенно утверждать лишь одно: лорд Томас Эйстон не пережил этого боя.

Маркиза, дотоле сохранявшая видимое спокойствие, разрыдалась, закрыв лицо руками.

– Ведь как плачет, как плачет! – восхитился на своей верхотуре Лис. – Как взаправду! Не знай я, как оно все было на самом деле, – обязательно бы поверил.

– Рейнар, ты бесчувственный олух, у нее такое горе, а ты! – вмешался я.

– Горе-то горе. Это я все знаю. Но плачет она, как петергофский фонтан-сюрприз. Знаешь, хрень такая: на камень наступил, а из него струя воды – и прямо в тебя.