Ищущий Битву

 – Я открою тебе одну тайну. – Он опять помолчал. – Ты не умрешь здесь!

Призрак вновь захохотал и начал медленно растворяться в воздухе.

– И на том спасибо, – поблагодарил я, – а теперь, если не возражаете, я все-таки посплю.

Глава двадцать шестая

Попробуй рассматривать это как последний шанс.

Лучи солнца непременно пробились бы в высокое оконце моей темницы, если бы таковое в ней существовало. Но, увы, оно отсутствовало. Поэтому лучиком, пробудившим меня ото сна, условно можно считать трубный храп кого-то из моих тюремщиков, судя по тембру, все того же мастера Ханса.

– Притомился, бедняга, – посочувствовал я ему. – Понятное дело, служба тяжелая. Заключенные, твари неблагодарные, того и гляди деру дать норовят. Ни тебе почтения, ни понимания. Притомишься тут. Ну ничего, поспи, поспи, касатик.

Я поднялся и блаженно потянулся. Лекарство и магия, употребляемые придворным магикмейстером, действовали. Я помахал руками и с удовольствием почувствовал, как четко отзываются мускулы на каждое мое движение.

Конечно, это была не лучшая моя форма, но даже сейчас я был способен положить пару-тройку таких вот мастеров Хансов за время горения одной спички.

Но, что радовало меня больше всего, на том месте, где я полагал увидеть кровоточащие следы собачьих клыков, белели аккуратные рубцы. «Ай да маг, ай да молодец, Инельмо, нет слов, мастер – высокий класс. Снимаю шляпу!»

Шляпы с собой у меня не было, но это дела не меняло.

Маг таки был первоклассный. Инельмо – имя это заставило мою мысль затормозить на полном ходу: «Постой-ка, что, право, за шарада? Инельмо или Арним?»

Я думал довольно долго и уж совсем было решил плюнуть на это дело, когда разгадка сама рухнула мне в руки, простая, как мычание. Конечно же! Эмрис – Мерлин, Арним – Инельмо! Я чуть было не расхохотался.

Истинное имя! Имя, позволяющее держать мага в повиновении. Для всех остальных он – Инельмо Великий, да хоть бы и трижды величайший, а для Лейтонбурга – Арним.

Это открытие давало мне кое-какие новые возможности, но я еще слабо представлял себе какие. В голову все больше лезли джинны, разрушающие города и строящие дворцы, и какие-то придурки, таскающие эти дворцы с места на место. Увы, здесь была отнюдь не сказка, и магия, при всех ее возможностях, имела свои четкие законы, которые, кстати, я представлял себе весьма смутно.