Ищущий Битву

Лейтонбург поморщился:

– При чем тут собаки! Вот послушайте, какой занятный отрывок отыскал мой добрый Инельмо в одной старой рукописи: «…Сильный, могущественный князь, появляющийся сначала в образе ужасного леопарда, но принимающий образ человека с горящими глазами и страшным видом по команде своего владыки… Он будет уничтожать и испепелять всех, кто является врагами властителя, если тот пожелает того». Что вы на это скажете?

«Да, мессир Вальдар, – с грустью подумал я, – подвели вас, голубчик, под статью.

– Однако, ваше высочество, здесь говорится о горящих глазах, а у меня…

Принц устало пожал плечами:

– Какие глупости! Впрочем, о глазах вам лучше поговорить с солдатами, которые арестовывали вас в «Жареном петухе». Они придерживаются на этот счет другого мнения.

– Ладно, положим, что так. А сообщники?

– Вальдар, я не совсем понимаю, в какую игру вы играете?

– В новомодную. В покер. Хочу знать, что у вас есть против меня? Если желаете, просто так, из досужего интереса.

– Что ж, последняя воля осужденного на смерть – закон. Нападение на Ройхенбах вы не станете отрицать?

– Отлично. Не хотите же вы сказать, что совершили его в одиночку?

– Нет. Но с чего вы взяли, что мои сообщники здесь, в Трифеле?

Герцог вздохнул, испытующе глядя на меня. Очевидно, он хотел спросить, не держу ли я его за дурака, но почему-то решил этого не делать. Конечно же, я был далек от мысли сомневаться в умственных способностях его высочества, однако запастись информацией перед уходом не мешало.

«Ну спасибо, Лис, теперь меня еще запишут в резиденты. Ну удружил», – невольно подумал я.

– А что я? – отозвался Рейнар, дотоле молча слушавший нашу беседу. – Хотелось как лучше.

– Ладно, молчи уж! Тревожащий огонь! Впрочем, в моей ситуации это чревато разве что лишней вязанкой дров.

Просмотрев для вида предоставленные мне вещдоки, я выжидающе воззрился на Оттона.

– Все эти записки перехватили мои люди в последние дни. Заметьте, в последние дни. Появление их совпадает с вашим приездом в город.

– В последнее время в городе появилось множество разнообразного народа. Вы полагаете, что все они имеют отношение ко мне? Я, конечно, имею в виду эти эпистолы!

– А вы полагаете, что нет? Вот еще одна записка.