Ищущий Битву

Затем я отбросил ставшее ненужным оружие и, обхватив колени руками, бросился туда, где, вырываясь из-под арок моста, ревел поток.

Было ли это безумием? И да, и нет. Несмотря на свою отнюдь не слабую подготовку, я все же не каскадер и не склонен проделывать подобные трюки без особой нужды. Но в данном случае нужда была. Ведь если выбирать между перспективой быть изжаренным, как бифштекс, и шансом выжить – то это, несомненно, был выход. Причем выход шириной с футбольные ворота.

Я уже говорил, что, подходя к мосту, заметил штырь, вмурованный в устой.

В юности, изучая труды по фортификации в необъятной библиотеке моего отца, в одной безумно старой книге я наткнулся на рисунок, изображавший подобный мост, на котором явно были видны два вмурованных в камень железных прута. На мой вопрос, что здесь делают эти палки, старый друг нашей семьи, бригадный генерал Рой Латро Меррори, построивший в своей жизни не один десяток мостов и взорвавший их никак не менее, рассмеявшись, объяснил, что в старину так отмечались верхняя и нижняя видимые точки устоя, по которым при строительстве выставлялся отвес.

Добрый старый Рой Меррори! Я давно потерял его след. Но если эти строки когда-нибудь попадутся ему на глаза, пусть знает, что этот урок спас мне жизнь.

Я летел вниз, обгоняя собственный страх. Сердце мое с радостью ушло бы в пятки, но никак не могло их найти. Ветер свистел в ушах, и вода, клокочущая подо мной, становилась ближе, ближе и ближе.

«Пора!», вряд ли я вообще о чем-то успел подумать. Однако ноги мои сами собой резко выпрямились, и, толкнувшись ногами об устой, тело само по себе сделало сальто, несколько гася скорость падения, и я со всего размаху рухнул растянутой цепью на нижнюю веху.

Трудно передать звуковым рядом тот крик, который при этом вырвался из моих легких. Если для тех, кто стоял вверху, он несколько заглушался ревом реки, то для меня никакого рева в этот момент просто не существовало.

Честно говоря, я не ожидал такого. До сих пор не понимаю, как это мои руки умудрились не оторваться при падении.

Когда я наконец пришел в себя, меня обожгло ледяным холодом и дикой болью в вывихнутых суставах. Вода доходила мне до подбородка, и хотя то место, где я висел, было мертвой зоной и течение здесь не чувствовалось, я отлично понимал, что долго мне так не выдержать.

Как говорится: «Из огня да в полымя».