Ищущий Битву

В ней вскоре должен будет остановиться некий священнослужитель рангом не ниже аббата со своей свитой.

– Как я его узнаю? – спросил барон.

– Телосложением он похож на вас, так что не ошибетесь. Впрочем, он нам не нужен. Вас будет интересовать другой человек. Он высок, худ и носит длинные волосы. Как его будут звать, это известно одному Богу. В прошлый раз, когда я его видел, его звали Готье де Вердамон. А три года тому назад, в Святой Земле, в Сен-Жан-д'Акре, его знали как Джорджа Талбота. Передадите ему это и скажете… – Норгаузен прошептал что-то на ухо Кетвигу и протянул ему «это», но что оно собой представляло, из-за обширной спины Кетвига разглядеть было невозможно.

– Лис, как тебе нравится имя Готье де Вердамон?

– Ничего, звучит впечатляюще. А ты уверен, что оно имеет к нашей истории хоть какое-то отношение?

– Не знаю. Но на всякий случай запомни.

– Ладно, Вилли. Поспеши. С Богом! – Рыцарь напутственно хлопнул барона по плечу, после чего тот стал ожесточенно протискиваться в двери.

– А теперь ты, бездельник! – обратился ко мне мой добрый «хозяин». – Чего сидишь, уши развесил? Желаешь, чтобы я их тебе приказал отрезать?

«Какой несносный характер, – подумал я. – Какой невоспитанный человечище! Наверное, у него было тяжелое детство».

– Чугунные игрушки, горшок без дна, вырванные годы… – прозвучал у меня в мозгу голос Лиса.

– Пиши, стервец! «Сейчас нами приняты все меры для ее задержания».

«Вследствие чего мы ожидаем дальнейших Ваших распоряжений по поводу места, куда она должна нами быть доставлена…» – я старательно выводил на пергаменте необходимый мне текст.

– Капитан, я чего-то не понимаю. Ты опять ввязываешься в какую-то игру? – встревожился Лис. – Сегодня же вечером мы вытаскиваем Ричарда из зиндана и прощаемся с нашими гостеприимными хозяевами. Ну их всех на фиг, пора домой, кофе стынет!

– Лис, меня терзает смутное сомнение.

– Вот не люблю я, когда ты так говоришь… Что ты там еще удумал?

– Мне почему-то кажется, что эта мышеловка рассчитана только на одну мышь.

– То есть? Что ты имеешь в виду?

– А то, что сыр здесь из крашеного картона.

– Ладно, потом объясню. Мне работать надо.

«А в случае же, если небо не будет к нам благосклонным, я имею смелость начать действовать сообразно второму Вами предписанному плану. За сим остаюсь вашего высочества преданный слуга Фридрих фон Норгаузен. Писано в канун Михайлова дня сего года, в замке Ройхенбах».