Исход

Мы можем еще раз увидеться с ним, мама?

― Нет, Грейси, мы не можем этого сделать. Лиам Кинг ― очень занятой человек, ― отвечаю я.

― А мы можем посмотреть игру? ― спрашивает она.

― Какую игру?

― Игру «Рыцарей». Почему бы нам не посмотреть игру «Рыцарей»?

Как бы мы ни любили вместе смотреть хоккей, матчи «Ванкуверских рыцарей» ― единственные, которые мы пропускаем. Во всяком случае, я не позволяю Грейси следить за ними. Я знаю, что рано или поздно она узнает о них. Это неизбежно, учитывая, как хорошо они выступают в лиге.

― Ну, я не знаю. Они просто не очень хорошая команда, детка, ― говорю я. Это неправда, «Рыцари» ― одна из лучших. Особенно сейчас. Обычно я смотрю повторы, когда Грейси спит. И каждый раз, когда я вижу на экране лицо Грея, словно нож вонзается мне в сердце.

― Думаю, ты ошибаешься. Мистер Кинг очень хорошо играет, ― говорит Грейси.

― Да, это так. Давай, убери это. Мы быстренько переоденемся, а потом пойдем к бабушке, ― говорю я ей.

― Опять в больницу?

― Да, Грейси, в больницу.

― Мне там не нравится, ― говорит она.

― Мне тоже не нравится, но мы должны навестить ее.

Грейси убегает по коридору, а я достаю свой телефон. Я избегала этого звонка. Я даже не знаю, остался ли у нее тот же номер, и я действительно не знаю, как она отреагирует на мой звонок после нашей последней встречи…

― Пожалуйста, не делай этого, Кэтрин. Я умоляю тебя. Я могу помочь тебе все исправить. Я могу пойти к отцу, и он поможет. От чего бы ты ни бежала, это не может быть страшнее его, правда? ― Лилиана умоляет меня.

Слезы текут по моему лицу.

― Мне жаль. Я не могу. Я не могу так поступить с ним. Пожалуйста, когда он спросит ― потому что он спросит, ― скажи ему, что я собиралась поехать к маме.

― Мне это не нравится. Он был так добр к тебе, Кэтрин. Скажи мне, что случилось? Он что-то сделал? Кто-то другой что-то сделал?"

"― Нет, это не он. Это я. Я кое-что сделала, и теперь единственный способ уберечь его – исчезнуть. Я должна.

Я стряхиваю с себя воспоминания и набираю номер, который выучила наизусть за последние шесть лет.

― Алло? ― отвечает знакомый голос, и мне остается только не разрыдаться.

― Лилиана…?

Я слышу ее вздох на другом конце линии.

― Кэтрин? Это ты? ― спрашивает она. Когда я ничего не отвечаю, она вздыхает. ― Кэтрин?

― Это я, ― говорю я ей.

― О, Боже! Спасибо тебе! Где ты? Ты в порядке? Самолет будет готов через тридцать минут. Скажи мне, где ты, и я прилечу к тебе.