Исход

Я ненавидела фигурное катание, но мне нравилось находиться на льду, поэтому я продолжала ходить на занятия. Я участвовала в соревнованиях и даже выиграла несколько трофеев. Я перестала заниматься после окончания школы. Никто не знает о том постыдном периоде моей жизни, когда я наряжалась в кричащие наряды и делала фигурные восьмерки. Даже Грей.

Он, конечно, знает, что я умею кататься на коньках. Он просто не знает, где и как я этому научилась. Я рассказала ему, что родители водили меня на общественный каток так часто, как только могли, и я просто полюбила кататься.

Теперь это одно из моих любимых занятий с ним. Он берет меня на каток так часто, как только может. Есть что-то освобождающее в том, чтобы выходить вместе на лёд. Но, может быть, это просто Грей. Когда я с ним, мне кажется, что в этом мире нет ничего, что могло бы меня расстроить. Ничто не может причинить мне боль.

Это ложное чувство безопасности. Я знаю это. Я не наивна. Я не слишком задумываюсь об этом. Всего пару минут, когда это приходит мне в голову.

Когда я захожу в кафе, Лилиана уже ждет меня. Она даже заказала мой привычный завтрак. Зеленый смузи и шоколадный круассан. По моему мнению, полезность смузи компенсирует вредность калорийной выпечки.

― Прости, что опоздала, ― говорю я, обнимая лучшую подругу. ― Опять. ― Я вздыхаю.

― Все в порядке. Если бы каждое утро я просыпалась с хоккеистом-красавчиком, я бы тоже опаздывала. ― Она ухмыляется.

Я смеюсь, обводя глазами кафе. Затем я отодвигаю стул, сажусь и снова оглядываюсь через плечо.

― Кого ты ищешь? ― спрашивает Лил.

― Головорезов твоего отца. Просто жду, когда они выскочат с поясом целомудрия, ― говорю я, и Лилиана закатывает глаза.

― Заткнись. Это не смешно, ― хмыкает она.

― Вроде как да. ― Я пожимаю плечами.

Лилиана Валентино была моей лучшей подругой с первого дня в колледже, когда я нашла ее прячущейся в туалете для девочек. Она выглядела так, будто предпочла бы быть где-нибудь еще. Помню, я спросила ее, от чего она прячется, и только рассмеялась, когда она сказала, что это от ее отца и его неспособности отпустить ее.

Только через несколько недель я узнала, кто ее отец. Тео Валентино, дон преступной семьи Валентино. Я, конечно, знала, кто такие Валентино. И кем они были и остаются ― мафиози, с которыми я никогда не стала бы связываться. Как и семья Грея. Монро. Я бы не хотела стать их врагом."

"Ирония судьбы в том, что такая, как я, оказалась лучшей подругой принцессы мафии и при этом встречается с принцем мафии.