Исход зверя

Но Илья не рассчитывал на внезапность появления группы, так как, если храм продолжал стоять в этих краях, его защитная система рано или поздно должна была засечь десантников, и тогда неминуем бой. Результат же этого боя между хорошо вооруженными, профессионально подготовленными людьми и хранителями храма, поддерживаемыми колдунами, предсказать было трудно. В арсенале последних насчитывалось много таких приемов, с которыми обычный человек справиться не мог. Огневой контакт надо было оттянуть по возможности до проникновения в храм или вовсе избежать.

– Идем след в след, – сказал Илья, обращаясь к группе. – Первым пойду я, Антон – замыкающим. Будьте внимательны! Если увидите какое-то движение или необычное явление – немедленно останавливайтесь и предупреждайте остальных. Огонь открывать только по моему приказу! Вопросы?

– Надо было идти ночью, – пробурчал Жора Пучков. – Легче подбираться к любому объекту.

– Меня не интересует ваше мнение, сержант. Я хотел услышать вопросы.

Если их нет – отправляемся. Что касается ваших умозаключений, то ночь для охранных систем храма не помеха, а вот нам пришлось бы намного труднее.

Он повернулся и зашагал мимо засохшей березы с обгоревшим стволом к лесу. Славик похлопал Пучкова по плечу, подтолкнул вперед. Один за другим они двинулись вслед за проводником, напоминая эпизод одной из последних войн, которые инициировал на Земле – в том числе и в России – демон хищников и насилия Морок.

Первые двести метров преодолели быстро и без приключений.

Миновали плиты и кресты древнего кладбища, остановились у последнего креста, верхний закругленный конец которого сильно смахивал на мужской детородный орган.

– Это в самом деле член или мне чудится? – хмыкнул Пучков.

– Храмы Морока исповедуют культ фаллоса, – сухо сказал Илья. – Разве что в особо извращенной форме.

– Не понимаю, – признался Ратников. – Я читал, что культ фаллоса в древности поддерживался многими народами мира и что фаллос – это символ мужской силы, чувственности, любви, наслаждения…

– Плодовитости, продолжения человеческого рода, – подхватил Илья.

– В таком случае он не может быть чем-то изначально безнравственным, плохим, неприятным…

– Морок уже в течение двух тысяч лет пытается исказить, перевернуть смысл, унизить, извратить древние символы любви, света и силы, в том числе – символ фаллоса, который поддерживал бытие наших предков.