Исход зверя

Так как все дорожки боулинг-зоны были заняты, молодые люди начали вслух обсуждать играющих, швырять на дорожки пустые пивные банки, а когда охранники клуба вежливо попытались остановить их, парни решили просто согнать кого-либо с места. По-видимому, Громов и Пашин с женами показались им наиболее подходящими для демонстрации мускулов, и четверка подвыпивших парней решила оттянуться на них.

– Эй, вы, – развязно сказал один из молодых людей, с узким лицом и глубоко посаженными глазами, – это наше место, мы здесь постоянно играем, так что линяйте отсюда.

Громов и Пашин переглянулись и, не ответив на вызов, продолжили кидать шары, разговаривая со своими дамами так, будто подвыпившей компании не существовало.

– Эй, ты, борода, – нахмурился узколицый, задающий тон всей компании, – к тебе обращаются. Глухой, что ли?

Впоследствии Терентий, вспомнив недавнюю свою стычку в голицынском Доме творчества писателей с компанией таких же зарвавшихся недорослей, выяснил, что это был сынок одного из вице-премьеров правительства.

А его спутниками были детки не менее высокопоставленных чиновников московской мэрии, среди которых неожиданно оказался и личный телохранитель Савагова, первого зама гендиректора ВВЦ.

Пашин продолжал спокойно беседовать с другом, повернувшись спиной к задире.

– Ну, бычара, ты сам напросился! – прошипел узколицый отрок и толкнул Пашина в спину, норовя свалить на дорожку боулинга. И промахнулся!"

"В следующее мгновение напарник Пашина одним движением перехватил руку узколицего, вывернул так, что тот вынужден был согнуться в полуприседе, и повел из зала.

Ошалевшие собутыльники парня смотрели на него, открыв рот, затем бросились за ним… и были в течение трех секунд скручены Пашиным и самим Громовым. Все произошло так быстро, точно, изящно и тихо, что большинство присутствующих в зале даже не поняли, что происходит.

Пашин и Громов довели – каждый своих, по двое – молодых людей до выхода и вытолкнули за дверь.

– Не пускайте их сюда больше, – хладнокровно сказал Пашин подоспевшим охранникам клуба, – выпили, отдыхать мешают.

Вернувшись к ожидавшим их женам, Громов и Пашин снова начали бросать шары, беседовать, пить кофе и напитки, и прервавшееся было в этом уголке зала веселье покатилось дальше как ни в чем не бывало.

– Здорово они их! – кивнула на соседей Ира; глаза ее заблестели.