Вернее, не было… И еще у меня есть дядя. Но он живет далеко и пока ничего не знает.
- Значит, маме ты сказал? - делает логический вывод Карина. - И как она отреагировала?
Притормаживаю в пробке. Врубаю кондиционер, потому что мне становится жарко.
- Мама нормально. Поздравила. Приятно изумилась, что стала бабушкой. А вот тетя…
Я не собираюсь жаловаться. Но и буркнуть - всё нормально, не могу. С этой девушкой меня всегда тянуло на откровенность. Плюс, она имеет право знать расклад.
- Она неприятно изумилась? - усмехается Карина.
Слышу скрип. Они с малышом уже, наверное, в постели.
- Именно, - глухо подтверждаю догадку девушки, - тетя настроена негативно. Считает, меня использовали. Если не обманули.
Карина вздыхает.
- Поэтому я и обратилась в суд.
- Да, - соглашаюсь с ней, - ты была предусмотрительной.
Представляю, как на комплименте она опускает глаза. А щеки еле заметно трогает румянец. Кожа цвета золотистого загара мало пропускает его. Но если присмотреться, видно, как нежное личико розовеет.
Так, надо бы прибавить холода. Ведь румяной Карина становилась еще и в минуты, когда мы были очень близки. Когда нас накрывал такой жар, что мы оба судорожно сдували с лица капельки пота.
Сзади раздается сигнал.
- И что теперь? - спрашивает Карина после паузы. - Еще раз поговоришь с родственниками?
Да, вернемся к реальности.
- Я не собираюсь отчитываться, - говорю без промедлений, - тетя или примет мою личную жизнь, или будет недовольна ею на расстоянии.
- Тебе будет непросто.
Искреннее сочувствие в ее тоне действует как мягкое объятье. Мне сразу становится легче дышать.
- В пятнадцать лет я ушел из дома, - упоминаю еще один факт биографии, - и с тех пор никто не диктовал мне, как жить. Не будет диктовать и сейчас.
Карина посмеивается. Кажется, с облегчением.
- Ты производишь впечатление самостоятельного. Надеюсь, Тимошка пойдет в тебя.
- Ему есть в кого быть независимым и сильным, - намекаю совсем не на себя.
- Спасибо.
Карина меня понимает. Мы проговариваем вплоть до моего приезда домой. В лифтовой связь может потеряться, да и время уже реально позднее. На столицу легла темнота.
С мглой, конечно же, прекрасно борется освещение. Но по факту уже ночь, и моим важным людям пора спать.
- Ну, я пойду, - улыбаюсь, хоть Карина и не видит, - доброй вам ночи.
- Тебе тоже спокойной ночи, Антон.
Карина не спорит. Но и радости от прощания в ее голосе нет.
