Он делал это не в первый раз и не растерял навык. Его движения были отточенными, когда он скручивал самокрутку. Ему оставалось склеить края, но Рэймонд остановился и взглянул на Лин.
– Сделаешь последний шаг?
– Но мы же в завязке. Мы избавляемся от зависимости, – пробормотала Лин.
– Моя единственная зависимость – это ты, – Рэймонд достал зажигалку, и вспышка от пламени отразилась в их глазах. – Один джойнт на двоих?
Лин кивнула и сделала последний шаг: облизала кончик бумаги и склеила края самокрутки.
– Тяни, – Рэймонд сделал затяжку и прислонился к губам Лин, впуская в нее дым.
Рэймонд не знал, что двигало им, когда он предложил скурить сонет. Но он был уверен, что это нечто более значимое, чем просто красивые строчки. Он завороженно наблюдал, как Лин затянулась и выпустила две тонкие струи облака через нос.
– Это же последний раз? – шепотом спросила она."
"– Я готов прочитать с тобой все сонеты, – Рэймонд пристально смотрел в ее глаза. – Я люблю тебя.
Лин замерла, чувствуя, как резко подскочил ее пульс.
«Он пьяный и накуренный. И не понимает, что сказал»
«Ты кретин, Стэлфорд. Зачем ты признался ей в такой момент? Лин думает, что ты признался ей под кайфом», – подумал Рэймонд, увидев, как она изогнула бровь, красноречиво говорящую о недоверии.
– Завтра ты заберешь свои слова обратно, – Лин покачала головой.
Рэймонд собирался ей возразить. Но вместо этого вновь прижался к ее губам. Пускай Лин ему не верит. Его поцелуй докажет обратное.
Избавившись от потухшей самокрутки, Рэймонд крепко обхватил ее талию обеими руками.
Он привлек ее ближе, дав ей прочувствовать, как она на него действует.
Крышесносно. Горячо. Взрывоопасно.
Жар их тел, их сбитое дыхание слилось в единое целое. Издав стон, Рэймонд опустился и прикусил сосок через топик. Тихо вскрикнув, Лин уперлась в его плечи руками, заглядывая в его затуманенные глаза.
– Ты думаешь, что завтра я заберу свои слова обратно? – спросил он. – Нет. Этого не будет. Я люблю тебя.
Завтра я скажу то же самое. И через месяц. И через год. Мне не шестнадцать лет, чтобы от алкоголя и гормонов я терял рассудок.
Лин задумчиво смотрела на него. Могла ли она сказать ему то же самое?
– И если ты думаешь, что я все это говорю, ради того, чтобы трахнуть тебя – это не так, – продолжил Рэймонд. – Сегодня я хочу спать с тобой. Просто спать. А уже завтра я оттрахаю тебя так, что ты охрипнешь, крича подо мной мое имя.
Щеки Лин вспыхнули огнем.
