Искалеченные

– Линдси, я так переживала за тебя! – я поморщилась от объятий Мелани, влетевшей, как смерч, в палату. – Прости, я задела больное место? – подруга обеспокоенно посмотрела на меня.

– Сейчас все мое тело – одно сплошное больное место, – я послушно опустилась на подушку, которую заботливо взбила для меня Мелани.

– Ты правда стреляла в копа? – в кресле напротив больничной койки развалился Марк.

Он скрестил перед собой ноги в черных джинсах и бесцеремонно потянулся к подносу, находящемуся рядом с ним на низком столике.

– Я могу и в тебя выстрелить. И ты закончишь, как Курт Кобейн, – я недовольно уставилась на Марка.

Мало того, что он нагло привязался к Мелани, так еще он нагло жрал мой завтрак.

– И как Рэймонд умудряется с тобой общаться? – Марк усмехнулся, старательно намазывая на тост сливочное масло.

– То же самое я могу сказать про тебя и Мэл, – буркнула я.

– Брейк, ребята, – Мелани развела в сторону руками, как рефери на ринге.

– О какой дружбе может идти речь, когда он ест мой завтрак! – гневно возмутилась я и взглянула на подругу, сидевшую рядом со мной на кровати.

Неужели она пыталась скрыть…

Не спрашивая разрешения, я потянула за край шарфа и присвистнула. Видимо, Курт Кобейн не терял вчера времени зря. На светлой коже моей подруги сияло несколько засосов.

– Вам по пятнадцать лет? – я закатила глаза, откидываясь обратно на подушку. Кажется, совсем недавно такой же вопрос задавала мне Мелани.

– Это аллергия, – по-детски начала оправдываться подруга.

– На кого? На голодного белобрысого придурка? – я мельком взглянула на Марка. – Кстати, Кобейн, ты неплохо поешь.

– Спасибо, что оценила, – сказал Марк, вынимая из кармана своего худи мой мобильный. – Ты забыла свою трубку в гримерке. Тебе несколько раз писал и звонил Северус Снейп.

Марк положил на прикроватную тумбочку мой телефон и уселся обратно в кресло. Я тут же потянулась за мобильным и открыла непрочитанное сообщение.

Не успела я напечатать ответ, как открылась дверь, и в палату зашел парень, перевязывающий людей изолентой.

Как обычно, Рэймонд был во всем черном: темная толстовка и джинсы с порванными коленками. Но в его образе было кое-что и светлого оттенка – над правой бровью красовался бежевый пластырь.