Искалеченные

Отлично, этот старикан глухой, значит придется постоянно кричать.

– Пришли ребята из группы поддержки мистера Гранта, – добавила Эшли.

– Марк? – радостно спросил Барет.

– Нет, это Рэймонд и… – девушка запнулась, напрягая лицо и память.

Казалось, пройдет еще полминуты, и я услышу, как шевелятся ее извилины в голове.

– Линдси, – скорее всего строй солдат также встречает генерала, как я сейчас выкрикнула свое имя.

– Так звали мою первую супругу, – произнес старичок, заставив рассмеяться медсестру. Она ведет себя весьма подозрительно.

– Что вы читаете? – спросил Рэймонд, заглянув через плечо пожилому мужчине.

– Нью-Йорк Таймс, – мистер Барет поднял на него озорной взгляд, – Только посмотри на лицо Трампа на этом фото. Бедняга так кричит, словно Ким Чен Ын засунул свою ядерную пушку в его зад.

– Может оставите нас наедине с мистером Баретом? Чувствую, что мы поладим, – Рэймонд обернулся и мрачно посмотрел на Эшли.

– Хорошо, я буду на посту, – медсестру не смутил суровый вид Рэймонда.

Она задержала свои свинячьи глазки на его подтянутой фигуре, остановившись в дверном проеме. Десятки встречаются не каждый день, и я ее понимала.

Послышался звук закрывшейся двери, и Рэймонд облегченно вздохнул.

– Одного меня раздражает ее смех? – негромко спросил он, удостоив меня мимолетного взгляда.

Ковролин заглушал стук шагов его тяжелых ботинок, когда Рэймонд обогнул кресло, где сидел мистер Барет, и развалился на кровати.

Я усмехнулась, отмечая, что меня также, как и Рэймонда, выводило из себя стабильное хихиканье Эшли.

– Может медсестра пьет золофт? Когда я глотала антидепрессанты, меня веселила реклама чистящего средства для туалета, – произнесла я, продолжая стоять у двери. Спиной я прижалась к стене, почувствовав, как ноги устали от чертовых каблуков.

– Линдси, у вас такой приятный голос, прямо, как у моей второй жены, – произнес мистер Барет, откладывая газету. – Недавно мы отмечали ее день рождение.

Услышав адресованный мне "комплимент", Рэймонд затрясся на кровати, издавая звуки переклички шимпанзе.

– Твой хохот не лучше Эшли, – буркнула я и заняла место на другом конце кровати. Вытянув ноги, я скинула туфли и облегченно вздохнула.

Помимо этого, я посмотрела на мистера Барета, отмечая отточенные скулы, волевой подбородок и заразительную улыбку, не растерявшую обаяния за несколько десятков лет.