Искалеченные

Наверняка, здоровяк до повышения начальника охраны решал проблемы в клубе, неминуемо двигаясь на нарушителей порядка, как техника, закатывающая асфальт.

– В случае провокации типа "пошли выйдем" – лучше отмолчаться или прикинуться выдрессированным дурачком, – продолжал инструктировать Каток. – Но когда конфликт неизбежен, ты должен решить его максимально незаметно для других посетителей. Выведи виновника торжества в пустой туалет или гардероб и только там его нейтрализуй. Понял?

– Принял, – ответил я.

– Ознакомься и поставь в конце подпись, – Каток положил передо мной трудовой договор.

– Где пункт с оплатой труда? —тут же спросил я.

– Переверни страницу, – ответил Каток, с некоторой долей гордости поправляя запонки на строгом костюме. – Оплата почасовая, на руки наличными в конце каждой недели. Сумма за час указана в договоре. Советую внимательно изучить систему штрафов, чтобы не возникло недопонимания в дальнейшем.

– Стэлфорд? – мужчина с любопытством глядел на меня. – У зама мэра такая же фамилия. Я слышал у него сынок с придурью.

Уж не ты или это?

– Однофамилец, – бросил я, вставая из-за стола. – Когда можно будет начать?

– Первая смена завтра, – он потерял ко мне интерес и сверился с заметками в блокноте. – При себе иметь черную футболку или рубашку, брюки и обязательно аккуратный внешний вид.

– Знаю, пятый пункт.

– Ты первый из охраны, кто ознакомился с договором, – хмыкнул он мне в спину, а я закатил глаза.

Не сказать, что мой отец сильно обрадовался, узнав, куда и кем я устроился.

Если честно, то Роберта больше огорчал тот факт, что его сына со скандалом уволили в первый же день. Он считал, если я не гожусь для работы официантом, то получаю звание фееричного имбецила. И теперь меня даже не возьмут драить полы.

По словам Роберта этот случай "отбрасывал гигантскую тень на весь знатный род Стэлфордов". Поэтому новость, что меня взяли охранником в ночной клуб, он принял в своей лучшей традиции.

– Если продержишься больше месяца на новом месте, то в моих глазах ты поднимешься с фееричного имбецила до обыкновенного, – заключил отец, бросив трубку.

Поражаясь его предсказуемости, я надел джинсы и черную футболку и отправился в них на работу. Начальник охраны ничего не сказал, увидев на мне джинсы.

– Тебе пора на обход, – проговорил он, открывая пасьянс на мониторе.

Через несколько часов я уже был в курсе, где курилка, где комната для отдыха и по каким местам утыканы камеры.

Во время очередного перерыва я отправился в служебную комнату.